Дагерта не стала спрашивать, чем промышляет ватага, в глубине души подозревая, что правдивый ответ ей все равно бы не понравился. Глянуть хоть на того, что у них за старшего: так глазищами и зыркает по сторонам!..
Тут неприятный гость - ну, словно почуял, что о нем думают! - властным жестом подозвал Дагерту:
- Эй, хозяйка, не заходили к тебе на днях двое? Один - здоровенный, морда рябая… а другой - тощий такой, патлы во все стороны торчат…
- Не заходили, господин мой. У нас сейчас народу мало, осень же… а зимой и вовсе никого не будет, - вздохнула Дагерта, на миг забыв о своих опасениях.
Гость задумчиво почесал подбородок и вернулся к игре в «радугу», которую азартно вела компания:
- Подкова, роза, кинжал… э-эй, куда - мошенничать?! Тебе что, бабка, жить надоело?
- Смотря с кем! - лихо ответила старуха.
В это время наверху запищал Нурнаш. Забыв обо всем на свете, хозяйка взбежала по лестнице на второй этаж, промчалась по деревянной галерейке, ворвалась к себе в комнату.
- Здесь я, малыш! Бросили тебя, да? Сейчас мама покормит свою радость… Вот попросим папу, купит он нам рабыню, будет у Нурнаша няня, не будет он без присмотра в люльке лежать…
Наследник постоялого двора отозвался сердитым плачем. Он не поддавался на пустые посулы - недоверчивый и упрямый, как его отец.
Покормив сынишку, Дагерта неохотно спустилась вниз и подошла к оконцу, похожему на бойницу. За оконцем простирался до самого забора голый осенний огород, на котором произрастало накренившееся пугало. У пугала был такой вид, словно оно серьезно обдумывает побег через забор в лес.
Где же Кринаш, почему не возвращается?
Неприятная четверка резалась в «радугу» - только костяшки гремели. Играли на «королевское желание». Очередным «королем» стал долговязый парень с головой, похожей на охапку соломы. И башка эта соломенная возвышается над собеседниками чуть ли на целый локоть. Разумеется, друзья называют его Недомерком - а как еще его называть? Ну и вид у бедняги - словно его нарочно в длину вытягивали! Сам длинный, руки длинные, шея длинная… Даже нос длинный. И зубы как у зайца. Стоит, соображает, какое бы желание задумать…
- Вот! - ткнул Недомерок пальцем в сторону хозяйки. - ~ Пусть она нам споет!
Додумался, дурень! Будто Дагерта с ними играет!
- Эй, хозяюшка! - возвысил голос главарь. - Слышишь, чего просят? Пой, раз «король» велит!
Дагерта обвела гостей взглядом. Два меча, кистень, прислоненный к стене топор… Да был бы дома Кринаш, разве позволил бы гостям переступить порог «зала» с оружием? Даже если б на огонек пожаловала волчья стая, Кринаш и их бы заставил клыки в сарае оставить, только потом пригласил бы в дом!
А теперь… теперь надо попробовать уладить дело мирно.
- Ой, тума-ан над лугом расстила-ается! - затянула Женщина неожиданно красивым, звучным голосом. - Ой, со мно-ою милый мой прощается!..
Закончив недлинную песню, хозяйка выдавила улыбку и отошла от стола, гадая, что делать дальше. Молчун, конечно, не трус, но оружия в руках сроду не держал, раб есть раб. Сама Дагерта может кому угодно в лоб засветить, но драться с четверыми вооруженными буянами…
Хозяйка с надеждой оглядела гостей, склонившихся над мисками с кашей.
Матросы и капитан «Летящего» были сейчас на борту, что-то чинили. Так, а в доме кто? Трое пожилых купцов… и зачем они без охраны ездят, грибы старые?.. Худенькая бледная девушка из Фатимира - осиротела и едет в столицу к родственникам… Бродячий лекарь с парнишкой-подмастерьем… В самом углу - тот верзила с пустыми глазами, о котором беспокоился Кринаш. Ох, как не хочется к нему обращаться! Но, видно, придется.
Дагерта подхватила кувшин с вином, подошла к гостю, склонилась над ним, наполняя кубок, и шепнула:
- Если вон те четверо разбуянятся… не поможет ли мой господин их успокоить?
Тяжелая голова медленно повернулась на короткой шее. Оловянные глаза равнодушно глянули в лицо Дагерте.
- Иди в болото, дура… не мешай есть!
Женшина попятилась, да ее спиной грянул хохот: закончился новый кон «радуги», у четверки появился новый «король». Им оказался смазливый парень со светлыми холеными усами и короткой бородкой.
- Чего я хо-очу? - сказал он нараспев. - Та-ак чего же я хо-очу?
Он легко перепрыгнул через скамью и пошел вдоль столов, поглядывая по сторонам своими наглыми, немного навыкате, глазами.
Хозяйка уже поняла, почему Красавчик так разговаривает: он заикался, стыдился этого и поэтому старался выпевать каждую фразу.
Парень прошел мимо притихшей девчушки из Фатимира, вдруг остановился, обернулся и резким движением выдернул ее из-за стола. Грубо облапив девушку, он громко, с чмоканьем поцеловал ее.
- Вот чего я хо-отел! - гордо заявил он под одобрительные возгласы дружков.
Перепуганная девчонка громко разрыдалась. Дагерта поспешно ухватила ее за руку, утащила наверх, в свою комнату, сунула тазик с водой и полотенце. Девушка уняла рев, но продолжала судорожно всхлипывать. Опытная Дагерта знала, что в таких случаях лучше не утешать. Она строго цыкнула на девчонку, указала на захныкавшего в колыбели Нурнаша:
- Разбудила - теперь давай укачивай!