Внезапно король остановил замах, замер, лишь подергивался угол рта. Затем Джангилар медленно перевел взгляд с бледного лица сестры на палицу в своей руке.
- Я… что это… Нурайна, как же это я… Женщина содрогнулась, услышав этот напряженный, с придыханием голос. Она отшвырнула алебарду, обняла брата, притянула его голову к своей груди, как делала, когда он был малышом.
- Все в порядке, мой дорогой… успокойся, сядь на скамью.
Глухо стукнула о вытоптанный ковер оброненная палица Джангилар высвободился из объятий сестры, запрокинул голову, прижал ладони к вискам:
- Это безумие, правда? Нурайна, скажи: я схожу с ума?
Сестра короля до боли стиснула зубы и молча поклялась что силуранский колдун поплатится за свои жестокие шутки прежде, чем она вернется на родину. А потом самым мягким, самым проникновенным голосом, на какой только была способна, сказала:
- Что ты говоришь, дорогой! Конечно, нет! Это все усталость, волнение! Тебя гнетут такие заботы… такая ответственность… судьбы двух государств…
Все заботы Джангилара сводились к тому, чтобы перепить силуранского государя на вчерашнем пиру. Однако Нурайна вложила в свои слова столько глубокого чувства, что убедила не только брата, но даже себя.
- Я… я и впрямь устал… - Король провел рукой по лбу. - Вот… то ли чудится мне, то ли правда где-то далеко воют на много голосов, а что воют - не разобрать…
Нурайна встрепенулась, начала поспешно поправлять помятую в драке одежду брата.
- Это не вой, а песнопения! Сюда идут жрецы! Хорошо, что издали слышно… да стой спокойно, у тебя воротник завернулся!
- Петь-то им зачем? - Джангилар быстро приходил в себя. - Безликие своих жрецов и без скулежа слышат! Кстати, о дурацком шуме: охрана за дверью, надо полагать, слышала нашу… э-э… возню. Конечно, никто не посмеет спросить… но все же… может, тебе проболтаться, что мы тут от скуки немного позанимались карраджу?
- Какие занятия, какая скука?! Мой господин забыл, что он здесь должен был устремляться мыслями к возвышенному… ох, рукав в пыли, ну-ка я его сейчас… Теперь моего короля вместе с государем Силурана поведут на ритуальное омовение…
- Помню, все помню! И про омовение, и когда что говорить… Ну, накрутили эти силуранцы! У нас все проще…
Пение становилось все громче, приближаясь к дубовым высоким дверям…
Предсказатели погоды не солгали - день и впрямь выдался не по-осеннему ясным. Крыша Храма Всех Богов, как раскрытая ладонь, ловила солнечные лучи; отделанные металлом фигурные карнизы бросали зайчики в возбужденно гудящую толпу.
- Какая красота! - восхищенно ахала Нурайна. - Я видела в Нарра-до храм Единого-и-Объединяющего… тоже впечатляет… но здесь, здесь!..
Собеседники Нурайны, двое силуранских вельмож, обменялись кислыми взглядами. Их раздражало щебетание этой бесцеремонной особы, неожиданно втиснувшейся между ними и хозяйски положившей ладони им на локти.
Коренастый Волк в бархатном черно-зеленом плаще отвечал взбалмошной грайанке учтиво, но немногословно, надеясь, что та почувствует себя лишней и удалится. Но женщина оказалась либо сказочно глупой, либо немыслимо избалованной, не привыкшей считаться с мнением окружающих (что вполне объяснимо: любимая сестра короля!).
Второй силуранец - русобородый красавец с вышитым на камзоле альбатросом - был не столько раздражен, сколько озадачен. Он знал о Нурайне больше, чем его приятель. Принц Нуренаджи называл эту женщину самой опасной в свите Джангилара. А она ведет бестолковую, пустую беседу и никак не желает отвязаться от своих жертв. Почему она появилась именно здесь и сейчас? Почему вцепилась именно в них? Неужели проникла в замыслы Стаи?..
- В том наррабанском храме стоит статуя Гарх-то-Горха, - продолжала чирикать женщина. - Большущая! И скрыта занавесом, чтобы ни один взгляд ее не осквернил! Воздвигать статуи - и прятать их… глупо, да?
- Очень глупо, - кивнул Волк. Что-то в его голосе заставляло думать, что он имеет в виду не наррабанцев с их статуями. - Скоро покажется процессия. Может, госпоже будет лучше видно, если она поднимется вон туда, к мраморному единорогу?
- А еще наррабанские жрецы разводят и дрессируют крыс! - жизнерадостно сообщила Нурайна, проигнорировав совет. - Это у них считается - священное животное Единого! Гадость, правда?
- Га-адость! - из глубины души выдохнул Волк, глядя мимо грайанки.
- А ваш знаменитый священный бассейн… я же его еще не видела! Правда ли, что по уровню воды в нем жрецы предсказывают будущее?
- Верно, госпожа моя, - вмешался Альбатрос, почувствовав, что его приятель сейчас сорвется. - Бассейн не виден из-за левого крыла храма. А жаль, зрелище и впрямь удивительное. Правда, там толпа, но я могу кликнуть слуг, они расчистят для госпожи дорогу к бассейну…
- Не надо! - поспешно сказала Нурайна, видя, что силу-ранец ищет взглядом своих рабов, стоящих поодаль. - Позже не только взгляну на бассейн, но и войду в воду… это приносит удачу, верно? Вот как хорошо я знаю силуранские обычаи!
- Н-не совсем… Паломники погружают в бассейн только кончики пальцев. Входить в воду могут лишь лица королевской крови.