Дурацкие правила! Но менять их Нуренаджи не будет, потому что сам их придумал. Правда, тогда ему было двенадцать лет. Он любил играть в старом крыле дворца вместе с высокородными сверстниками. Не Стая была тогда - стайка! Но он уже был вожаком.
Ребятишки превратились в юношей, а правила остались неизменными. Может, именно потому король, зная о существовании Стаи, снисходительно к ней относится? Мол, детские забавы…
За раздумьями Нуренаджи зажег оба факела. Тьма отступила к стенам просторного зала, все еще пытаясь спрятать под своим пологом людей со звериными и птичьими головами.
Без маски был один принц. Он произнес четко:
- Говори, Стая! Твой вожак слушает тебя!
Со всех концов зала поплыл негромкий говор слившихся воедино голосов. Он висел в воздухе, монотонный и зловещий. Трудно было различить, кому какой голос принадлежит, но вполне можно было понять, о чем Стая просила своего вожака.
Сорвать подписание мирного договора. Вышвырнуть из страны проклятых грайанцев. Стереть в порошок Незаметного, у которого везде глаза и уши. Использовать все свое влияние на короля, чтобы подготовить страну к войне.
Пока еще не прозвучало роковое пожелание - самому Нуренаджи любыми средствами занять престол. Но слова эти неслышимо висели в пыльном, темном воздухе зала и поджидали, чтобы кто-нибудь произнес их вслух.
Нуренаджи боялся этих слов - и ждал их.
* * *
- Детвора сопливая! - презрительно сказал Джилинер Холодный Блеск, отворачиваясь от темной, пылающей изнутри огнями поверхности зеркала.
Да, не этим мальчишкам разрушить его планы! Однако тянуть больше нельзя.
Ворон поднес к глазам цепочку, на которую нанизаны были кольца. Теперь их осталось только три. Чародей вспомнил, как само собой расплавилось и капелькой упало на пол кольцо, помеченное цифрой «1».
Как тяжело и долго умирал Первый. Как изощренно терзалась его тот, кого призраки называли Безумцем! Сутки продолжалась мука Глиняного Человека. Эти сутки Джилинер почти не отходил от зеркала, даже еду рабыни приносили в кабинет. Джилинер считал себя тонким и глубоким знатоком и ценителем всякого рода пыток - как телесных, так и духовных, но он вынужден был признать, что за эти сутки узнал много нового, яркого, интересного…
Ладно, это все из области развлечений. Пора приступать к делу.
Сейчас в разные земли и миры полетят три приказа.
Второму: немедленно покончить с Волчицей.
Третьей: убить Нуртора, короля Силурана.
Четвертому: прекратить валять дурака и сейчас же уничтожить проклятого самозванца Сокола!
33
Наверху послышалась возня, хохот, чьи-то протестующие восклицания.
- Эй, в Людожорке! - прогорланил в люк веселый голос. - Не заскучали? Сейчас вам повеселее будет!
Фаури, сидевшая ближе всех к каменной «горке», еле успела отпрыгнуть в сторону. Семь человек скатились по скользкому крутому склону и, налетев друг на друга, образовали на прелой соломе копошащуюся и бранящуюся кучу.
Первым из нее выбрался Никто. Он кинулся в столб света, падающий из открытого люка, и, запрокинув голову, закричал с рыданием в голосе:
- Меня-то за что?! Я не с ними! Я сам по себе! Выпустите меня!
Ответом был грубый смех. Над краем люка показалась башка стражника:
- Что, неуютно? Еще бы! Восемь мужиков - и всего две бабы! Ну, ничего, поделитесь. А мы пока подумаем, надо вас кормить или перебьетесь без жратвы!..
- Эх, - вздохнул Айфер, глядя вверх, - тяжко жить без арбалета!..
Потерявший надежду Никто отошел в сторонку. Сел на пол, ниже опустил капюшон на лицо и замолчал. Пленники не обращали на него внимания, увлеченные бурными взаимными расспросами.
Как выяснилось, Айфер узнал от болтливой служаночки (в каждой крепости и в каждом замке найдется своя болтливая служаночка), что его господин и обе девушки почему-то брошены в темницу. Наемник подбил остальных (кроме труса по кличке Никто) освободить пленников. Но, увы…
Ралидж в ответ рассказал, что им удалось узнать при помощи чар Рыси.
Затем была предложена и отвергнута добрая дюжина планов побега.
Наконец все утомились, присмирели и уселись на солому под открытым люком: и посветлее, и воздух вроде почище…
- Не робей, пестрая компания, - негромко сказал Сокол. - Отобьемся!
- Хорошо, хозяин нас хоть обедом накормил, - отозвался Айфер. Наемник переживал меньше других: ведь с ним был Хранитель, а Хранитель обязательно что-нибудь придумает…
- На вечернюю трапезу нас вряд ли пригласят, - заставила себя улыбнуться Фаури и запахнула на груди плащ.
Ралидж заметил, что это плащ Пилигрима, и бросил на парня тревожный взгляд. Что-то он с особой заботой опекает высокородную госпожу! Не вздумал бы влюбиться, храни его от такого Безликие, а не то Людожорка будет в его судьбе далеко не самым страшным испытанием!
Пилигрим, не заметив взгляда Сокола, подхватил шутку барышни:
- Нас - вряд ли, а вот Рифмоплета могут позвать. Он вроде бы должен хозяину стихи читать… про какую-то Полуночную деревню…
- А пускай нам почитает! - вскочила на ноги непоседа Ингила. - Правда-правда-правда! Меньше тоска будет в голову лезть!