- Не сметь! - повелительно вмешалась девушка, о которой из-за появления дракона все забыли. Скосив глаза на назойливую незнакомку, Нуренаджи увидел, что девица стоит уже не одна. Рядом без приглашения очутились еще две особы: высокая зеленоглазая красавица с великолепными черными волосами и мелкая девчушка в нелепом пестром наряде.
- Пора с этим покончить! - продолжала Рысь. Голос ее звенел на грани нервного срыва (и вполне понятно: слева от нее разевал пасть дракон, справа угрожающе глядели жала арбалетов). - Хватит называть хорошего человека предателем! Сейчас же, прямо здесь, разберемся в этой грязной истории! Я - хочу - знать - как - все - было - на - самом - деле!
И с последним словом госпожи на толпу, на жрецов, на стражников, на принцев и даже на дракона обрушилось видение.
Полутемным коридором идет высокая, прямая, очень старая женщина в простом черном платье. Она несет на подносе серебряный кубок с крышкой. Белоснежные волосы острижены очень коротко, так обычно стригут рабынь, но старуха больше похожа на жрицу: лицо строго и серьезно, каждый шаг - словно свершение древнего обряда…
Внезапно сбоку из стены - нет, из темной ниши - возникает вторая женщина в таком же платье и с такими же короткими волосами, только не седыми, а неприятного мышино-серого оттенка. Она вскидывает руки к горлу старухи. Та, не успев ничего понять, медленно оседает на пол, роняет поднос.
С нечеловеческой ловкостью вторая женщина одной рукой перехватывает поднос, не дав кубку упасть, а другой поддерживает потерявшую сознание старуху и укладывает ее в темную нишу. Затем с подносом в руках продолжает путь по коридору, подражая торжественной походке старухи. С каждым шагом в облике женщины происходят изменения: она делается выше ростом, плечи становятся прямее, волосы серебрятся чистой сединой… а главное - лицо… точная копия сухого, пергаментно-желтого лица рабыни.
Загадочная женщина-оборотень на миг задерживает шаг и, приоткрыв крышку, что-то бросает в кубок. Затем поворачивает за угол и оказывается перед высокой дверью, возле которой стоят двое часовых. Не бросив на охрану даже взгляда, женщина беспрепятственно входит в дверь и оказывается в опочивальне, где веселые служаночки, болтая и хихикая, разбирают на ночь пышное ложе под балдахином.
Вошедшая строго окликает служаночек, торжественно ставит поднос на столик у изголовья, обеими руками поднимает кубок к лицу и на глазах у вертихвосток чинно отпивает глоток. Поставив кубок на стол, забирает поднос и не спеша выходит…
Едва женщина сворачивает за угол, походка ее становится быстрой и упругой. Чуть ли не бегом спешит она к нише. Старуха все еще без сознания. Женщина-оборотень кладет поднос возле неподвижного тела и сразу уходит.
Придя в себя, старая рабыня приподнимается на руках, садится. Заметив поднос, расширившимися глазами шарит вокруг в поисках кубка. Не найдя, мучительным движением трет лоб…
Внезапно страдание и беспомощность сменяются в глазах рабыни твердой решимостью. Она поджимает сухие синеватые губы. По ее лицу можно прочесть, что никогда и никому не расскажет она о своей старческой слабости и о провалах в памяти…
Не успели потрясенные люди опомниться, как на смену видению пришла вереница других - мимолетных, но отчетливых и ярких.
… Вот в кругу придворных старый вельможа опускается на колени перед Нуртором, запрокидывает счастливое лицо. Король собственной рукой подносит к его губам кубок - тот самый, что внесла в опочивальню женщина-оборотень. Старец делает большой глоток - и падает мертвым. Придворные в смятении. Оброненный королем кубок катится к ногам принца Тореола. Тот в полной растерянности нагибается и поднимает кубок…
… Вот пещера. Перед бледным Отшельником сцепились ненавидящими взглядами оба принца.
«И ты, конечно, ни в чем не виноват? - издевательски спрашивает Нуренаджи. - Ты к королевскому кубку не прикасался? И яда туда не бросал, да? »
«Да, не прикасался! - запальчиво кричит в ответ Тореол. - И яда туда не… »
Договорить он не успевает: Отшельник, сраженный ложью - пусть ложью невольной, - падает на камни, бьется в корчах… Вот срываются с его уст слова, зашвыривающие несчастного принца в неведомую даль…
Но видения не обрываются. Забывшим обо всем на свете людям предстает дорога над обрывом и меднокосая красавица, с нечеловеческой силой толкающая в пропасть всадника с конем. Пустым взглядом провожает женщина сорвавшегося с кручи короля, а черты ее лица начинают оплывать, меняться… Вот она уже похожа на злодейку, что шагнула навстречу старой рабыне из темной ниши в дворцовом коридоре…
… А вот вновь та же дорога. Сумерки, но почему-то все можно отчетливо разглядеть. Трое молодых придворных, держа в поводу своих лошадей, о чем-то болтают. Поодаль на краю пропасти стоит принц Нуренаджи, вглядываясь вниз.
У самых его сапог из пропасти показалась рука, судорожно зашарила по камням. И почти сразу рядом с рукой возникло страшное, окровавленное лицо короля. Еще чуть-чуть, еще немного - и…
И тут принц изо всех сил ударил по израненной руке каблуком.
И все исчезло.