Переорать весь гвалт, что стоял в кабаке, Митрику было не под силу, но своего он добился. Часть юных лиц воззрились на него и Винни с явным любопытством во взгляде. Среди прочих оказался и сам именинник. Санти смотрел на Лупо с интересом. С не меньшим интересом на него глядела Вета.
Ветка, а вернее, ее черные огромные глаза, в которых можно было утонуть, как в омуте, давно и упорно лишали Винни покоя, будоражили кровь.
Но познакомиться ближе мешало стеснение. И сам по себе Винни Лупо внимание черноглазой не привлекал. А уж о таком интересе, с каким Вета поглядела на него сейчас, Винни даже мечтать не мог. Возможно, этот интерес к его персоне вперемешку с алкоголем и решили дело так, как оно решилось.
— Это единственный человек в городе, — продолжал балагурить Митрик: — Кто не хочет быть следопытом. Ему это, видите ли, неинтересно.
Санти перехватил взгляд Веты и ревниво сощурился.
— Ну и что? — фыркнул именинник. — Я тоже не собираюсь становиться следопытом. Это только не наигравшимся детям охота в следопыты. Жажда странствий, мечта об открытии новых земель на благо Витано. Чушь! За благополучие города нужно бороться здесь, внутри этих стен. Здесь, а не там.
Он снова фыркнул и посмотрел на Вету. То, что он сейчас сказал, было революционно смело и могло аукнуться неприятностями кому угодно. Впрочем, неприятности светили кому угодно, только не сыну советника. Уж это Санти прекрасно знал. Здесь наказание было бы минимальным. Разве что подзатыльник и нотация от отца. Но несмотря на всю революционность сказанного, Вета дарила ему свои взгляды только первую половину спича. Потом интерес к имениннику потерялся, и девушка уставилась на Винни с еще большим любопытством.
Винни тем временем пил с Митриком. Даже если приятель таким образом и пытался обидеть и нарваться на драку, ничего обидного для Винни он не сказал. Хмель тек рекой в неокрепшие, но жадные юношеские глотки и находил выход в самых неожиданных проявлениях, давая самые непредсказуемые последствия.
Санти от выпивки и ревности понесло.
— В Пустошь идут только самоубийцы, — крикнул он Митрику и, не чокаясь, опрокинул бокал.
От этого выкрика как будто стало чуть тише.
— Чего это? — тут же окрысился Митрик. — И вовсе не самоубийцы.
— А кто? — вопросом на вопрос ответил Санти.
Они находились друг от друга через стол, потому говорили громко. Громкий разговор привлекал все больше и больше внимания, в кабаке становилось тише, но спорщики этого не замечали.
— Герои, жаждущие развития для Витано, — кинул заученную с детства фразу Митрик.
— Какие они герои, — фыркнул Санти. — Если на убой идут. Пустошь таит в себе опасность и ничего, кроме опасности. Чего там вообще можно выслеживать? Отравленные земли? Чудовищ, с которыми не в силах справиться даже Гильдия.
— Ну, Гильдию ты не трожь, — вступился Винни не то за магов, основавших Витано, не то за приятеля, устроившего весь этот базар. — Маги Пустошь сдерживают.
— Сдерживают, — кивнул Санти. — Вот только сдерживать не значит победить. Только идиот не понимает, что Пустошь смертельно опасна и у любого, кто уйдет туда, не будет никаких шансов.
Вета восторженно поглядела на Санти. Теперь Винни почувствовал укол ревности. Митрик таращился на Лупо, как утопающий смотрит на соломинку. Сам он сейчас вступать в аргументированные споры явно был не в состоянии. Единственный аргумент, на который, судя по выражению лица, у Митрика остались силы — кулаком в зубы.
Вета, смотревшая на Санти, Митрик, с мольбой взирающий на него, или алкоголь подстегнули Винни, а может, все вместе взятое, только Винни зачем-то залпом осушил кружку и крикнул Санти самое глупое и самое провокационное, что можно было брякнуть:
— А ты откуда знаешь? Ты там был?
Санти поперхнулся. Закашлялся. Выглядел он жалко, и Вета снова переключила внимание на Винни.
— А зачем? — заторопился Санти. — Сколько туда ушло следопытов? И ни один не вернулся. Это о чем-то да говорит.
— Ну да, — согласился Винни. — Например, о том, что там все же есть жизнь, где-то далеко за много-много миль от Витано. И кто-то, кто ушел, ее отыскал и остался там. Не потому, что погиб, а потому, что не может вернуться из-за барьера.
Винни говорил глупости, которые приходили в голову. Сам он был уверен в правоте своего оппонента, но в пьяном споре важно было не докопаться до истины, а приковать к себе взгляд невообразимо прекрасных Ветиных глаз.
А внимание Веты сейчас было приковано к нему. Да и Митрик стоял рядом, смотрел с благодарностью и пыхтел, словно его изнутри распирало.
— Ты так уверен, как будто сам там побывал, — разрушил идиллию голос Санти. — Ты случайно не следопыт?
— Нет, — растерялся Винни. — Но говорить о непреодолимой смертельной опасности Пустоши глупо. Как можно судить о том, чего не знаешь.
Чарующий взгляд бездонных черных глаз снова утекал от него к Санти. Тот смотрел с веселым торжеством.