В гостиницу он вернулся уже поздно вечером. Мысль о следопыте из Витано не давала покоя. Как он здесь оказался? Почему не вернулся назад в великий город? Что все это может значить? Или Винни все же показалось, и он увидел совсем другого человека?
Последняя мысль, хоть и не отступала, но казалась маловероятной. Почему-то юноша был уверен, что видел соотечественника. И эта уверенность лишь плодила загадки.
Он хотел поделиться этим со своими неживыми друзьями, но когда вошел в номер, мысль об этом пропала сама собой. Нет, Петро так и не появился, и Деррек не выполнил своего кровожадного обещания. Но здесь Винни ждало полное уныние.
— Что случилось? — поинтересовался юноша с порога.
— В том-то и дело, что ничего, — хмуро проговорил Мессер. — У меня все провалилось. Надежды не оправдались. Ингредиентов нужных не нашел, а книги, на которые делал ставку, оказались абсолютно бесполезными.
Мессер отвернулся и ушел к себе. Винни поглядел на Нану и Деррека. Вампир был утонченно участлив, девушка же чуть не плакала.
— Что там у вас с театральным? — уточнил Винни.
— Прием в училище в этом году закрыт, — вздохнул Деррек.
— И на следующий год пробоваться уже поздно. Слишком много желающих, — расстроенно добавила девушка.
Она уже справилась со своим горем, но меланхолия так просто не отступает, это Винни точно знал. А мрачный вид Наны был тому ярким подтверждением.
— И ничего нельзя сделать? — поинтересовался Винни сочувственно.
Нана помотала головой.
— Этот хмырь, директор училища, — пояснил вампир, — так и сказал. Должно, говорит, чудо свершиться или вы должны удивить меня и всю приемную комиссию, которая состоит из выдающихся деятелей нашего искусства, чтобы я стал с вами разговаривать.
Винни крякнул. Дерзкая неожиданная идея родилась сама собой.
— Так давайте их удивим, — азартно выпалил он.
— Как? — отмахнулся Деррек.
Но глаза Наны уже загорелись. Ей явно понравилась эта идея.
— Точно, у меня есть небольшой фрагмент из одной гениальной пьесы. Пьесу писал человек, не оборотень, так что она будет понятна.
— Они не будут смотреть твой фрагмент, — напомнил Деррек.
— А мы устроим представление на улице! — выпалила Нана. — Удивлять — так по полной. Вот только мне понадобится ваша помощь. В том фрагменте четыре роли. Две мужские и две женские. Ведущая — моя, но без остальных ничего не получится.
— Я не против, — кивнул Деррек.
— Я тоже, — улыбнулся Винни. Творческое оживление ему нравилось куда больше всеобщего уныния. Кроме того, помочь Нане хотелось от всего сердца.
— Мессер? — позвала девушка. — Вы с нами?
Лорд появился в дверях, мол, раз позвали, невежливо не откликнуться. Но вид у него был недовольный.
— Вы с нами? — повторил за Наной юноша.
— Нет, — категорически замахал руками Мессер. — И не просите!
— Почему? Вам, что ли, сложно? — искренне удивился Винни.
— Где ты видел публичного мага? — вопросом на вопрос ответил лорд. — Я понимаю, актер — любимец публики. А маг… Представь себе, что сделается, если публичными станут маги. Или там писатели, режиссеры, драматурги.
— А что станет? — полюбопытствовал Деррек.
Мессер поглядел на вампира с укором. Мол, это молодой человек не понимает, ему простительно, ибо юн и воспитание получил непонятно где, а ты…
— Зрители начнут сравнивать то, что сделано, с тем, что и как сказано. И что получится? Маг, владеющий секретами и использующий их на благо людей, публично признается, что устал работать во благо неблагодарных. Режиссер, развивающий в своем творчестве идею чистой вечной любви, напьется и начнет публично приставать к каждой юбке. Писатель, выписывающий на бумаге идеалы чистые и свежие, как глоток горного воздуха, начнет публично трындеть про свои политические взгляды и то, как опустилась молодежь. Та самая молодежь, которая читает его взахлеб за чистоту идеалов, которую боится предать. И что из всего этого выйдет? — совсем распалился некромант. — Что хорошего? Я вас спрашиваю!
Деррек пожал плечами.
— Нет, — убежденно закончил маг. — Есть люди, которым всегда лучше оставаться в тени. Иначе будет беда.
— Но вам-то из тени как раз и не придется выходить, — умоляюще улыбнулась Нана. — Постоите под балкончиком в сторонке. Да и роль без слов. Потом на вас будет парик… Никто никогда не узнает, даже не догадается, что это вы. И никакой публичности.
— Парик? — удивленно вскинул голову маг. — Что еще?
— Еще вуаль и платье, — неохотно призналась Нана.
— НИКОГДА! — возмущенно выпалил Мессер и демонстративно отвернулся.
30
Наутро третьего дня Лорд Мессер стоял на краю импровизированной сцены напротив театрального училища портового города. Узнать некроманта было невозможно. Он был обряжен в платье и высокий парик, «лицо» закрывала вуаль. Единственное, что напоминало посвященным о том, кто скрывается под этим нарядом, было недовольство, которое буквально сквозило из-под вуали.