— Чего надо? — довольно беспардонно спросил он, сам поражаясь своей смелости или безрассудству.
— Хотел предложить выпивку и денег, — человек говорил отстраненно и с той же отрешенностью смотрел. Но не на Петро, а на медленно опадающую пенную шапку своей кружки.
Казалось, пена ежилась и спешила спрятаться от его взгляда. И это подействовало на упыря куда сильнее, чем угрозы и прямой взгляд.
Внутри похолодело. Он почуял, что вместе с пеной ежится и оседает эйфория, что охватила его от выпитого.
— Предложил, — услышал он собственный голос, тоже просевший и потерявший накал. — Дальше что?
Человек повернул голову и улыбнулся. Так могла улыбаться акула.
— Еще не предлагал. И еще подумаю, стоит ли. Больно ты разошелся. Может быть, вместо того чтобы предлагать деньги тебе, стоит предложить тебя патрулю?
Петро вздрогнул. Пена на кружке с пивом держалась явно лучше, чем он.
— Меня не за что сдавать патрулю. Я ничего не сделал.
— Ничего? — улыбка лысого господина стала шире.
Перед глазами у Петро пронеслись последние месяцы его мертвой жизни. Собирательство на болотах, странная троица, встреченная в деревеньке. Не менее странный парнишка… Стычка с разбойниками… Нет, законов он не нарушал. Ничего не нарушал. А прошлые грешки, взять хоть жену того сумасброда с ружьем… Ну да, поразвлекся он с ней, но ведь нет такого закона, который препятствовал бы прорастанию рогов на головах мужей. А кошелька его он точно не трогал. Так же точно, как не трогал тех разбойников на заброшенной железной дороге.
Что еще? Показал кому-то, где остановился паренек, взявший его на поруки? Так это тоже не возбраняется. И брать деньги в благодарность за помощь тоже не противоречит закону.
— Ничего, — хрипло повторил Петро.
— Ой ли, — лысый сверкнул улыбкой и очками. Одинаково стеклянно.
— Я не понимаю, — разозлился упырь, — куда вы клоните. Я ничего не нарушал. Если у вас другие сведения, поделитесь, буду рад узнать о себе что-то новое. Я простой мертвый парень из захолустья…
— Вот именно, — неторопливо перебил его человек. — Простой мертвый парень из захолустья. А таким мертвым парням не место в Лупа-нопа.
Петро почувствовал, что им играют, завлекают куда-то, где ему явно не понравится. Где опасно и неуютно. Стоило остановить все это, но остановиться он уже не мог.
— У меня есть поручитель, — окрысился он.
— Которого ты сдал, — мерзко ухмыльнулся лысый.
— Я… — упырь с трудом сдержал крик, кашлянул и продолжил немного тише. — Я никого не сдавал!
— Неважно, — отмахнулся человек. — Важно только то, что у тебя уже нет поручителя.
— Е…
Горло сдавило, чего с Петро не случалось с того времени, когда он был еще человеком. Упырь поперхнулся словом. Человек отвернулся и снова уставился на пену. Та уже скрылась за краем кружки.
— Есть, — хрипло протянул Петро.
— Вынужден тебя огорчить, твой поручитель недавно умер, — лысый господин говорил скучно и буднично, разглядывая пивную кружку.
В ушах зазвенело. Питейное заведение закружилось, будто упырь не у стойки стоял, а сидел верхом на карусели. Трезвые мысли растерялись, уступая место панике.
— Что ты хочешь от меня? Денег?
— Не будь идиотом, — посоветовал сквозь размытое звенящее пространство человек. — Я не работаю с теми, кто не способен быстро соображать. Соображай.
Ему не нужны деньги, пронеслось в голове простого мертвого парня. Что тогда? Ему нужны услуги. Какие? По уткнувшейся взглядом в кружку невзрачной физиономии понять это было невозможно.
— Что я должен делать? — быстро спросил Петро.
— Вот это разговор. Сейчас мы пойдем к охране города, — человек сделал паузу и усмехнулся, отметив, как передернуло упыря, — и я за тебя поручусь. Потом ты пойдешь к властям и расскажешь, как трое нелюдей — скелет, вампир и оборотень — укокошили живого юношу, твоего хорошего друга и верного спутника. Ты также расскажешь, что сам видел, как они его отравили, а чуть позже пытались устранить и тебя, но ты оказался проворнее и успел избежать второй смерти.
«А потом, — мрачно подумал упырь, — один лысый господин пойдет к властям и расскажет, как один упырь сделал нечто заслуживающее ссылки в Склеп. Хотя… Если бы этому странному человеку нужно было бы от меня избавиться, он бы со мной сейчас не говорил. И на поруки брать не стал бы. Зачем бы ему подставляться? Значит, я ему еще зачем-то нужен».
— Молодец, — кивнул лысый господин. — Соображаешь.
Упырь вздрогнул, словно ему с силой смазали по щеке. Он готов был поклясться, что ни слова не произнес вслух. Не может же этот лысый мысли читать. Или у Петро с перепугу на лбу все написано?
— Потом, — как ни в чем не бывало продолжил человек. — Ты останешься в городе и будешь здесь жить в достатке, пока мне снова не понадобятся твои услуги. Жить будешь там, где я скажу. У тебя будет все, что захочешь, кроме возможности покидать город. Усек? Теперь решение за тобой. Жду ответа. Да или нет.
Петро замер.
Да — означает тюрьму. Постоянную жизнь в этом городе. Но у него будет все, о чем можно мечтать. Он будет жить в городе и в достатке. Не этого ли он хотел?