Это было удивительно и невероятно. Но еще невероятнее было то, что случилось немногим позже. На площади появился молодой человек и уверенно направился ко входу. Словно бы на дворе не ночь и молодым людям не надо спать. Подойдя почти вплотную, молодой человек замедлил шаг, словно засомневался. Это показалось подозрительным, и стражи, не сговариваясь, шагнули вперед. От того, что они увидели, волосы зашевелились, поднимаясь дыбом.
До ворот Гильдии оставалось всего несколько десятков шагов. Винни не думал о расстоянии, он проигрывал в голове разговор с охраной и понять, как говорить, чтобы его пустили внутрь, не мог. Все слова выходили либо глупыми, либо возвышенными, либо пугающими, но в любом случае неправдоподобными.
Он уже увидел лица стражей, понимая, что так и не успел подобрать нужных слов, когда в голове дернулось паническое: я же труп!
Мысли запрыгали, как вспугнутые воробьи. Как говорить с охраной, если он мертв? Они же примут его за порождение Пустоши. Они не станут с ним даже говорить. Они просто начнут стрелять в него из пистолей или схватят и запрут где-нибудь.
Какие бы слова он не подобрал, всерьез их не воспримут. Ведь он мертвяк. Упырь, бог знает каким образом пробравшийся в город из Пустоши.
Винни похолодел, судорожно пытаясь понять, что делать. Шаг его замедлился, стал неуверенным, но ноги продолжали нести вперед. Стражи шагнули навстречу, вглядываясь в его лицо.
Винни знал, что они там увидят. Мертвую серовато-синеватую кожу. Стеклянные невыразительные глаза. Выдуманный им самим же запах мертвого тела, к которому он уже привык.
Бежать! — мелькнуло в голове. Бежать, пока не поздно. А ноги все несли и несли вперед. Навстречу стражам, навстречу лицам, вытягивающимся в страхе.
Он никогда не видел в человеческих глазах столько ужаса. Возможно, его было не меньше в его собственном взгляде, когда он впервые столкнулся с Петро в лесу. Но в лесу не было ни зеркала, ни возможности посмотреть, как он выглядит со стороны.
— Мать моя советник финансов, — пробормотал тот из двоих мужчин, что стоял справа.
Его рука, сжимавшая пистоль, опустилась. Оружие, потеряв опору, скользнуло на землю. Ударилось с противным звуком о мостовую. Этот звук дал понять левому стражу, что он не одинок в своем кошмаре. Стоявший левее двери человек хотел заорать, но связки отказали от страха. Потому вышел только сдавленный всхлип. А следом за ним звук падающего на мостовую пистоля.
Побросавшие оружие люди попятились.
Винни выставил руки ладонями вперед, пытаясь показать, что не сделает ничего плохого. В голове все крутились какие-то слова, но он никак не мог подобрать нужные, потому просто молча шел на стражу с выставленными вперед руками.
И этот невинный жест, знак миролюбивого настроя, стража трактовала совсем иначе.
Первым сорвался левый. Упершись спиной в дверную створку, которую он с достоинством охранял много лет, страж дрогнул. Отступить было некуда. Понимание этого большими буквами, как на доске в Академии, отразилось на лице мужчины. Он взвизгнул и бросился бежать.
— Я… — хотел объясниться Винни.
Но сказать больше ничего не успел. Звук его голоса так подействовал на бедолагу, стоявшего справа, что тот метнулся в сторону со спринтерской скоростью и уже спустя несколько мгновений обогнал своего улепетывающего напарника.
Вот так, без драки или уговоров, вход в Гильдию был свободен.
23
Внизу располагался огромный вестибюль с колоннами. Настолько огромный, что Винни затаил дыхание, не в силах сдержать восхищение. Колонны устремлялись вверх, поддерживая необъятный потолок. Туда же, вверх, взлетала, разбегаясь от центра в стороны, широкая мраморная лестница. По центру аккуратно, обстоятельно змеилась красная тканная дорожка. Все это выглядело очень дорого, очень изысканно и на фоне жизни города, проросшего в землю до самого ядра и вознесшегося в небо до самых облаков, абсолютно бесчеловечно. Была в этой роскоши и огромных неиспользуемых пространствах какая-то издевка.
Винни неторопливо добрался до лестницы. Шаги гулко отлетали под самый потолок. Каждый казался весомым, значимым. Наполнялся собственным смыслом. Будто обязывал к чему-то. На лестнице стало приятнее. Дорожка скрадывала гулкие звуки, глушила, делала мягче и незаметнее.
Юноша взлетел по ступеням, свернул в правое крыло. Здесь был коридор, устеленный такой же дорожкой, и множество дверей. Винни принялся дергать ручки одну за другой. Заперто. Заперто. Заперто.
С каждой новой запертой дверью надежды добраться до магов таяли все скорее. Да и с чего бы магам, отгородившимся от мира, защищать свои владения двумя пугливыми охранниками? Наивно было предполагать, что все так просто.
Винни начал нервничать, когда очередная ручка поддалась с чуть большим усилием и дверь распахнулась, увлекая за собой юношу. Он уже не ожидал, что сможет открыть хоть одну из комнат, поэтому тело, потеряв опору, едва удержало равновесие. Винни ругнулся и остановился на пороге, заглядывая внутрь.