Пантор забыл про рыжего приятеля и во все глаза таращился на старика. Выпивоха говорил странные вещи. Можно было бы предположить, что он просто пьян, если б только ученик Мессера не знал, что это не так.
— Что значит «в розыске»? И что значит «нет дела»?
— То и значит, — охотно залопотал старик. — Или вы думаете, в Дредстауне живут люди, которым нечем заняться? Таки смею вас заверить, у них полно своих дел, чтобы обращать внимание на всех, кто проходит через город в обоих направлениях.
Пантор опешил. Либо старик безбожно врал, либо… Картина мира пошатнулась и крепко провисла.
— Но… а пограничники? — промямлил Пантор.
— Пограничники на границе. Отдают долг своей Объединенной родине. В город они не суются, разве что за выпивкой и прочими естественными нуждами женского пола легкого поведения. И с пограничниками мы договоримся, я обещал. Брат договорится. Только платите. Он серьезный человек, он имеет серьезные связи.
— А мэр, или люди из отдела магического надзора? — не сдавался маг.
Рыжий устал слушать и, тяжело вздохнув, отошел в сторону, демонстративно показывая, что пора завязывать болтать.
— Магического надзора у нас нет, — ворковал старик. — Последнего пристава похоронили два года тому. Пока написали в Вероллу, пока то да се, год прошел. Из Вероллы обещали новых приставов прислать, но так и не прислали. Ждем. А мэр у нас хороший человек. Он же понимает, что на тех, кто поперек границы ходит на Север и обратно, делаются деньги.
— Деньги контрабандистов.
— Деньги города. Налоги, казна, бюджет. Чтобы пересечь границу, надо заплатить. Кому заплатить? Я таки отвечу. Вы платите человеку, который проведет вас на ту сторону. Например, моему брату. Это серьезно, не смейтесь, что вы смеетесь? Мой брат имеет свое дело, которое кормит всю нашу семью. А до того мой отец и его брат, мой дядя… но это долгая история. Таки что я хотел сказать? Вы платите брату. Брат платит пограничникам, чтобы им всегда хватало денег на выпивку. Брат платит мэру, чтоб он был здоров. Вы знаете, сколько он платит мэру? Вы таки не знаете. Город бы обнищал, если бы солидные люди вроде моего брата не платили мэру. За то, что деловые люди платят в городскую казну, господин мэр, пусть будет долгой его жизнь, закрывает глаза на то, каким образом приходят в казну эти деньги. Пограничники имеют деньги, мой брат имеет деньги, господин мэр имеет деньги, горожане таки тоже имеют деньги. Или вы думаете, только мой брат и господин мэр хочут кушать? Таки нет. Кушать хочут все. И все счастливы.
Винсент, потоптавшись в сторонке и так и не дождавшись хотя бы малейшего внимания к себе, вернулся. На Пантора поглядел недовольно.
— Слышь, Пантей, пойдем уже. Есть охота. А еще вымыться и прилечь. Надоело по лесам шататься. Они живут иначе, чем ты привык. Им что законник, что беглец — без разницы. Законник даже хуже, он помешать привычному устою может.
— И что, мэр не ставит в известность Консорциум о таких вопиющих нарушениях? — не услышал приятеля Пантор.
— А оно ему надо? — удивился старик. — У нас маленький город. Веролла от нас далеко, Консорциум тоже. Нам надо выживать. Правительство помогает нашему городу? Вы думаете? Таки я вам скажу: нет. Правительству на нас наплевать. У Консорциума свои заботы. В Веролле своя жизнь. И так было всегда. Мне шестьдесят четыре года и сколько я помню, нами никогда никто не интересовался. И скажите вы мене, почему мы должны интересоваться тем, что придумал ваш Консорциум в вашей Веролле?
Старик поглядел на Пантора. Тот стоял совершенно растерянный. Все это безумно походило на провокацию, но старик был настолько искренним, что, казалось, провокатором не может быть по определению.
Но не могло же быть так, чтобы на территории ОТК совершенно безнаказанно жили люди с такими антигосударственными устоями. Это же практически заговор, или… Или это не укладывалось в голове.
— Но воля народа… — пробормотал ученик Мессера. — Как же государственное мышление?
Лицо Колидра стало строгим, глаза посветлели, как у в хлам пьяного предсказателя.
— В тот день, когда придет новый мэр с государственным мышлением и начнет соблюдать здесь столичные порядки, город умрет. И народ, живущий в этом городе, умрет вместе с ним. Вы таки правда считаете, что воля народа в стремлении к самоубийству? Я не знаю ваших столичных порядков, но одно таки я знаю точно. Народ хочет жить. Любой народ. Скажу больше, народ хочет жить хорошо. Вы хорошо живете?
Пантор замялся. В роли беглеца и нарушителя закона, который он до недавнего времени и не нарушал, он себя чувствовал не слишком славно.