Орландо скептически поморщился, покачал головой.
— И чо бы этим мертвякам нас везти на Большую Землю? Вот для них это уж точно неоправданный риск.
— Для них у меня есть письмо от лорда Мессера, — пояснил Пантор. — И лорд Мессер гарантировал, что с этим письмом меня отвезут куда угодно.
Орландо хмыкнул.
— А старый суповой набор хитрее, чем кажется.
— Слушай, не надо так, — устало попросил Пантор. — Сколько мне еще надо защищать друг от друга близких мне людей? Не нравится тебе лорд, я понял. Но промолчи ты уже, имей уважение.
— Не нравится, не слушай, — отмахнулся мертвяк. — Никогда в жизни не скрывал своих мыслей и сейчас не стану. Твой лорд говорит, что у него нет власти, а сам успел снюхаться с мертвяками до самого побережья. Тебе это не кажется странным?
— Мне кажется, что сейчас нам это на руку, — отрезал Пантор и пошел собирать хворост.
Можно было, как обычно, устроиться отдыхать и ждать, когда костер соберет Орландо, но сидеть на шее у мертвяка магу надоело. Даже если в отличие от человека неживой не чувствует усталости, это не повод его эксплуатировать.
Пока собирал ветки и складывал костер, совсем стемнело. Пантор торопился, оттого получалось суетливо и только хуже. Мертвяку все удавалось быстрее и проще, хотя действия, кажется, он выполнял те же самые.
Орландо наблюдал за ним с интересом. Наконец подошел, помог разжечь. Сел в сторонке. Прислушался.
— Нехорошее место мы для стоянки выбрали, — сообщил, хмурясь.
— Опять птицы не поют?
— Дело не в птицах. Просто чую, что-то не так.
И Орландо снова стал вслушиваться в темноту.
Пантор отвернулся от игривых языков пламени разгорающегося костра. Смотрел в темноту. От освещенного пятна поляны в стороны убегали причудливые тени, двигались, будто живые. И понять, тени это или там, среди деревьев, кто-то крадется к ним, было уже невозможно. Гулко ухнуло. Хрустнуло где-то вдалеке. Словно пролетела мимо большая ночная птица. Орландо хмурился все сильнее. Наконец сказал быстро и очень тихо:
— Туши костер.
— Зачем? — не понял Пантор.
Чуть в стороне хрустнуло. Громко. Уже совсем близко. И смутно знакомый голос повторил эхом:
— Вот и я думаю: зачем?
Орландо резко вскочил с места. Пантор поднялся следом. Вгляделся в темноту, но ничего не увидел, кроме шевелящихся теней от костра.
— Я же говорил: еще увидимся, живчик, — голос прозвучал насмешливо.
Одна из теней отделилась от кромки леса и выступила в круг света. Пантор дернулся, невольно оглядываясь в поисках хоть какого-то оружия. Ничего. Только пара не сожженных еще крупных веток в куче хвороста и одна такая наполовину прогоревшая ветка в костре.
Сухощавый мертвяк, тот самый, которого несколькими днями раньше спугнула Нана, шагнул ближе к костру. Следом за ним на свет стали выходить другие. Только теперь их было не трое, а значительно больше.
— И ты, брат, — обратился сухощавый к Орландо, — зря в прошлый раз был таким невежливым. Теперь мы с тобой иначе говорить будем.
— Чо, уже не боишься? — спросил громила.
— Не очень, — ухмыльнулся сухощавый. — Нас немного больше, чем вас. Раз в десять. И мы достаточно далеко ушли, чтобы никакая шавка из кустов не выскочила.
— У тебя будут проблемы с властями, — пообещал Пантор.
— Не будут, живчик. Тебя больше никто не увидит. И для Витано ты просто пропадешь без вести.
Сухощавый ухмылялся нагло и безнаказанно. Пантор косил на костер, где тлела увесистая головешка.
— А с тобой, брат, — повернулся мертвяк к Орландо, — я подумаю, что сделать. Будешь вести себя тихо, может, еще побегаешь.
Орландо с хрустом расправил плечи и стиснул кулаки. Вид у громилы был угрожающим, но главаря шайки это, кажется, не пугало. Он махнул рукой, и мертвяки, что тенями стояли за его спиной, двинулись вперед.
Медлить дальше было нельзя. Пантор кинулся к костру, выхватил увесистую палку с тлеющей головней на конце и выставил перед собой.
Сухощавый расхохотался.
— И что ты мне этим сделаешь? Перевертышей головешками пугай, живчик.
Он говорил так нагло и уверенно, что Пантор не сдержался. Ударил резко, с размаху. Палка со свистом рассекла воздух, головня прочертила тлеющую линию и врезалась в мертвое лицо главаря. Шкрябнула по левой щеке, с шипением соскользнула в глаз. Запахло паленым.
Сухощавый переменился в лице. Перехватил палку за тлеющий конец и потянул на себя. Пантор с удивлением понял, что мертвяк, несмотря на сухость и не самые крупные габариты, зверски силен. Хрустнуло.
Маг отшатнулся. В груди завозилось отчаяние. В руке остался торчать острым концом обломок палки. Второй, тлеющий, мертвяк небрежно откинул в сторону. На лице с выжженным глазом не было боли, только злость.
— Все? — холодно поинтересовался главарь шайки. — Я давно уже сдох, живчик. Знаешь, что это такое? Меня угольком не напугаешь.
Пантор почувствовал, как горят ладони. Покалывает кончики пальцев, как когда-то давно, на Большой Земле в уездном городишке со странным названием Утанава.
— Я ожога не чувствую, — продолжил сухощавый мертвяк, медленно наступая. И его сподручные, повинуясь безмолвному приказу, двинулись за ним. — А вот за то, что ты мне лицо испортил…