— А теперь? — мне послышалось в ее словах какое-то проглоченное продолжение.
— А теперь я… не знаю, — она запнулась и остановилась посреди очередной пустой комнаты.
— Слушай, вот ты здесь человек новый, — начала она неуверенно. — Как тебе кажется, это все безумие, что мы делаем?
— Ты же говорила, что безоговорочно веришь… — начал я. Мне хотелось сказать «Нику», но я не стал заканчивать. Почему-то мне показалось, что сейчас это будет неправильным.
Ксай, однако, поняла, что я имею в виду.
— Мне кажется, что-то с ним происходит, — проговорила она, глядя в темный проем очередной двери. — Он стал каким-то другим. Может, из-за того, что мы близки к цели. А может, из-за того, что появилась… ладно, не важно!
Ксай тряхнула головой, и густые темные волосы рассыпались по плечам, а синяя прядка упала на глаза. Она ускорила шаг, решительно двинувшись в темноту, туда, где нас ждала очередная дверь.
Две двери поддались ей на удивление быстро и без борьбы. Выглядело это так, словно сопротивление их было сломлено падением предыдущих дверей.
К третьей двери Ксай подошла настороженно, словно охотник, боящийся вспугнуть дичь. Едва подняв руку, чтобы вступить в контакт с дверью, она тут же опустила ее и отпрянула на пару шагов, будто обжегшись.
— Что такое? — спросил я.
— Это последняя дверь, — ответила она. — За ней то, за чем мы пришли.
Я посмотрел на нее. Ее лицо побледнело, губы дрожали. Я, должно быть, выглядел не лучше.
Мне хотелось что-то сказать ей, как-то приободрить, придать уверенности. Я уже даже открыл рот, чтобы произнести что-то в таком духе, но не успел.
— Нет, это не последняя дверь, — раздался откуда-то со стороны двери негромкий, вкрадчивый голос. — Последней была предыдущая. И вы ее уже открыли.
В следующую секунду дверь обратилась в полупрозрачный черный туман, заклубившийся в дверном проеме.
Ксай вскрикнула, отпрыгнула в сторону и выставила перед собой синее лезвие с алой полосой. Призрачный клинок дрожал вместе с ее ладонью. Я тоже вытянул руку с клинком вперед, без всякой уверенности, что синяя полоска может меня защитить от того, что таилось во тьме.
Тьма же, тем временем, сгустилась, слившись в фигуру человека, сидящего в удобном кожаном кресле.
Внешне он чем-то напоминал Ника: высокий, светловолосый, с аккуратной бородкой и ироничной улыбкой на тонких губах. Вот только был он еще красивее и как-то… аристократичнее, что ли. От него веяло модными салонами, умными беседами у камина и дорогим коньяком. Какой-то принадлежностью к высшему обществу, которой я, впрочем, был лишен что в этом мире, что в том. Разве что, если не считать той пары недель, в течение которых я побыл гвардейским офицером в Брукмере.
Одет он был в серый твидовый костюм с легкомысленной желтой жилеткой, а в руках держал массивную трость с набалдашником в виде собачьей головы.
— Ну-с, кто тут у нас? — проговорил возникший из тьмы человек, сцепив пальцы на набалдашнике трости. — Черт возьми, вы управились даже быстрее, чем я думал. Мои поздравления!
Глава 18
Несколько секунд мы с Ксай рассматривали странного хозяина пирамиды, а он, в свою очередь, иронически нам улыбался.
— Впрочем, что это я! — всплеснул затем он руками с деланным волнением. — Совсем забываю законы гостеприимства.
Он сделал рукой жест, который хорошо подошел бы фокуснику, и пустая комната вокруг нас преобразилась.
На стенах появились гобелены, изображавшие сцена охоты. Возле одной из стен возник камин с уютно трещащими в нем дровами, а над ним — чучело кабаньей головы. Потянуло теплом и дымом. Возле камина возникли два потертых кресла, и рядом с каждым из них на маленьком резном столике — серебряный кубок с темно-красной жидкостью.
— Прошу, располагайтесь, — произнес он, указав в сторону камина с легким поклоном. — Давайте поговорим. Для меня очень важно, чтобы мы пришли к соглашению.
— Кто вы? — спросил я, положив свободную ладонь на спинку одного из кресел. Оно казалось вполне реальным: обшивка кое-где потрескалась, обнажив волосяное нутро и деревянный каркас.
Собеседник в ответ улыбнулся уголками рта.
— То есть, вы пять дней бились головой о стену, чтобы добраться до меня, и даже не знаете, кто я? — спросил он. — Есть в этом некая ирония, не так ли?
— И все же? — настаивал я, не опуская синего клинка. Я и так был на взводе и совсем не настроен разгадывать загадки.
— Я… скажем так, некая сила, — ответил он. — Или часть некой силы. Не все ли равно? Я вам был нужен — и вот я здесь. Говорите свои три желания.
— А имя у вас есть? — уточнил я.
— А на что вам мое имя? — он пожал плечами. — Назваться ведь можно как угодно. Вон, у вас, у самого сколько имен уже набралось? Ну, можете звать меня Мефодием Исаевичем, если хотите. Имя не хуже других, в какой-то старой книжке фигурировало.
— Это все настоящее? — спросила Ксай, показав жестом вокруг себя на гобелены и камин.
Хозяин сделал такой вид, словно вот-вот готов рассмеяться, но из вежливости сдерживается.
— А как вы думаете? — спросил он с ироничным прищуром.
— Я думаю, что нет, — твердо сказала она. — Я думаю, это иллюзия.