— Принял, буду к девяти, — согласился и спешно покинул компанию сталкеров. Не нравится мне их расслабленность. Да и меня подрассосало, не, нафиг такое счастье. Надо собраться, а то еще чего не добрая, нарвусь на неприятности…
Видимо алкоголь сделал свое грязное дело и я осмелел. Домик подобрал буквально через пару переулков от базы сталкеров. Неплохая двухэтажка, хоть и недостройка. Дажу изнутри еще не до конца обшита, а снаружи так и вовсе, видно что была на момент начала войны, на этапе облицовки. В такую никто в здравом и трезвом уме не полезет. А мой ум был далек на тот момент от здравость, а уж от трезвости тем более. Нет один глоток коньяка никакого вреда не нанесет но на голодный желудок, да после длительного применения антибиотиков, а так же обезболивающих… Не удивлюсь, если Иголкин колол мне димедрол, а тот вступая в реакцию с любым алкоголем превращается в дичайший коктейль. И двойка по фармакокинетике тем, кто считает, что проколотый день или два назад димедрол, бесследно растворяется за несколько часов после спада основного эффекта. В моей практике наблюдались случаи длительной задержки "осадка", когда физически крепкий мужик через пять дней после укола, дурел с фронтовой сотни, хотя до этого мог хлестать литрами.
Дабы лишний раз и подвергать организм нагрузкам, я забрался на второй этаж недостройки, втянув обычную приставную лестницу наверх. Вдруг кто захочет ко мне забраться. Обустраиваться как-то дополнительно, не хотелось. Здесь на этаже лежало все что надо. Старые сухие доски, которые можно пустить на костер или лежанку. Куски брезента, которые можно использовать вместо подстилки… Если мыслить в подобном ключе, то любому мусору можно придумать новую задачу. Это не синдром накопительства ил собирательства, вовсе нет. Это рациональность, необходимая для выживания. Смешно и стыдно даже вспоминать, но до первой командировки я страдал синдромом диванного выживальщика. Закупал всякую ненужную, но очень крутую фигню. Различные специальные костюмы предназначенные для длительного нахождения в экстримальных условиях. Крутые фонари способные светить на километр. Компасы с кучей бесполезных свистоперделок. Горько это признавать, но я был конченным идиотом и как выразился бы Женька Захаров, я был "потреблядью". Длительное нахождение в полевых условиях, хорошенбко поправила мозги. Я уже не закупал суперсовременный тактический пятиточечник, а брал обычный походный поджопник, или делал его сам. Если мне нужна была маскировка, то красил его или шил чехол из старого комплекта формы.
Одно из признаков алкогольного опьянения. Стремление к самокопанию. Правда у меня оно выразилось сразу по двум направлениям. Пока в мире духовном я вспоминал собственные грехи, в мире материальном, в это время, вскрывал давящую повязку.
Рана была хорошенько промыта и затампонирована губкой с каким-то раствором. Извлекать тампонаду не стал, просто дал коже подышать и омыл все что было скрыто под повязкой. Холодная водичка неплохо освежила зудящую поверхность. Не хватало еще из-за плотной повязки словить потницу или иное кожное раздражание. Мысли опять уносили в прошлое, но я старался держаться.
Закрыв рану медицинской салфеткой, наложил фиксирующую повязку. Вроде как ходить не больно, но сдавливание мешало бегать. Мышцу просто пережимало и потому получалось лишь быстро ковылять. Что уже лучше чем ползать. В подобных случаях стоит оставаться оптимистом.
Покончив с перевязкой, принялся готовиться ко сну. Костер разводить не стоило, как и демаскировать себя другими источниками света, но с другой стороны, дико хотелось жрать. Пришлось порыться в закромах рюкзака, извлекая суточный рацион питания. В одном все же амеры нас обошли, в еде. Очень калорийная пища у них в пайках. Разогревать не стал. Запах горячей тушенки разносится на сотни метров. Поэтому вточил упаковку какого-то консервированного тушняка, запивая водой. Вполне неплохо вышло. Правда вот, пища окончательно смотрила уставший организм в сон.
Перебравшись к дальней от подьема стене, я положил на пол несколько досок, а поверх них постелил брезент. Укладываться решил сидя, прижавшись спиной к стене. Не хватало еще в случае чего застудить спину или органы. Ссать кровью очень больно и неприятно.
Сам незаметив как провалился в дрему, на границе слуха начал различать какое-то шуршание. Кажется это называется "Тульпа". Мое больное сознание, на фоне пережитого за день стресса и словившее расслабление в виде глотка алкоголя на пустой желудок, создало странный образ. Сквозь полуприкрытые веки я различал мутный силуэт мужчины, сидящего напротив меня по-турецки и рассматривающего меня. Мужчина был крайне странно одет. Серая куртка, черные тактические брюки, берцы, но при этом оливковая бейсболка и защитные перчатки со вставками на костяшках. На спине у него был черный рюкзак, а в руках, чтоб его, пулемет. Самый настоящий Дегтярев Пехотный, он же ДП-27.