— Ты погади, старшина, — пришлось осадить его размышления, а то того и гляди, поедет же дурак, отношения с «крестьянами» налаживать. — Кому мотыга, а кому автомат. Уж поверь, огородников сейчас и без тебя хватит. Даром что ли штрафников на Вокзале кормят? Вот сейчас они завалы подразберут, очистят местность, а потом их всех массово на поля погонят. Зиму уж на консервах и прочем переживем, а по весне пахать все будут как проклятые. Рук-то свободных сейчас дохера. Мозгов толковых мало. Я вот, к тяпке не приучен, зато вон, в сантехнике разбираюсь, а Женек могет проводку тянуть. Не пропадем. Ты так вообще по нынешним меркам как воевода практически. За тобой целая дружина с огнедышащим драконом, который здание снести может с парочки залпов.
— Толку-то с этого? — возмутился Попов.
— А того и толку, что пока переждать надо, — спокойно ответил я. — А уж потом, как ты сам говорил, разделять и властвовать. Потому как пока десять копают, один их охранять должен. А у тебя этих «одних» целый взвод. Так что, погоди, еще успеешь в местные феодалы заделаться, это я тебе, гарантирую.
К сожалению, старшина был чертовски прав. Знаю я историю одного ополченца, что прибился сначала к Вокзальным, а потом и вошел в состав группы Сапога и сейчас он ходит командиром отделения. Причем своего же, которое с собою и притащил.
До того, как вся эта ерунда началась, он служил в одной из местных частей. Как обычно оно в армии и бывает, должности, подходящей для его деятельности, попросту не было, а потому, не смотря на значительную выслугу и опыт, он так и ходил сержантом. Начальником какого-то склада, о котором сам знал лишь по бумагам. Естественно, что на складе висели множественные недостатки, утрата имущества и хищения, но сержанту было плевать, поскольку за все эти косяки отчитывались начальник хранилища и начальник службы. Сам-то он занимался, как ему казалось, более полезным делом.
Есть в армии такая странная вещь как антитеррор. Странная, потому что по факту она должна быть и даже если следовать всем нормативным актам и инструкциям, то может оказаться реально полезной, но по факту, антитеррор представляет из себя показушное потешное войско, которое зачастую нихрена не может собраться, чтобы потренироваться. Сержанту в этом плане повезло, у него подразделение представляло из себя взвод срочников. С которыми тот мог хоть как-то заниматься. Благо, что практически всей учетной документацией занимался штатный офицер, приставленный больше для вида и «потому что так надо».
— Ты сержант, командиром подразделения должен быть офицер! Вот пусть он заявки и пишет! — отвечали ему в строевой, когда бедняга в который раз пытался передать заявку на проведение учебных стрельб, на подпись командиру части.
А офицера далеко не всегда удавалось выцепить. Не просто чтобы написать заявку на стрельбы, а хотя бы просто получить оружие, ведь вся выдача оружия была лишь по команде сверху. А кто такой сержант в условиях, где все «старшие» считают себя павлинами и вчерашний курсант, сегодняшний лейтенант, тыкает старика-сержанта в какие-то нелепые бумажки, якобы показывающие, что сержант нарушает субординацию.
— Если бы в армии все работало как надо и не было таких идиотов-офицеров, то и субординация не нарушалась бы, — ворчал тогда «старик». — Вы ж нихера не знаете на практике, понаприходили с вузов, места только занимаете. Взяли тоже моду. У меня два высших образования и одно среднее профессиональное, а меня даже на прапорщика не двигают. Зато все офицерские тут же забиваются выпускниками с училищ. У меня за контр-террористические операции «отвага» и «мужество», а мне указывает как воевать какая-то сопля пороха не нюхавшая.
Ох и обижались тогда на него офицеры. Сильно обижались. Потому и не рос по карьерной лестнице сержантик. А еще, потому что не пил. А в армии не пить нельзя. Если ты не пьешь, то ты выбиваешься из коллектива, а в армии такое не любят. Поэтому алкашей, наркоманов и прочих идиотов двигают и ставят на должности. Таким вот сержантам только и остается, что спокойно и честно работать, потому что на таких сержантах армия и держится. Мне он сейчас чем-то старшину напоминает, хе, забавно даже. Потому что сержант-то тоже старшиной был, только не роты, как Попов, а подразделения антитеррора.