- Собственно, у меня вопрос. Не в курсе, почему отец отказывался от создания отдела спецопераций? Начальник разведки утверждает, что дважды подавал ему заявку, но она была оба раза отклонена.
Графиня пожала плечами.
- Понятия не имею, Макс. Вообще, впервые об этом слышу. Твой отец о делах не рассказывал. Считал, что это женщинам знать ни к чему. Но могу предположить, что отдел был просто не нужен?
- Как это?
- Да очень просто, Макс. До того, как твой отец погиб, у нас была довольно спокойная жизнь. Шуйские уже давно не активизировались, и противостояние между нашими родами сошло на нет, приобретя характер холодной войны и интриг. Эпоха ожесточённой конкуренции, когда дело доходило до военных стычек, осталась в прошлом. По сути, наша разведка только следила за ними, да занималась ловлей шпионов Бундесрата. И с этим, вроде, справлялась довольно неплохо. Возможно, я ошибаюсь, но что я могу в этом понимать? Извини, что ничем не помогла.
Вышел я от графини недовольный. Её версия звучала, как полная чушь! Если разведка ловила шпионов, значит, проводились и операции по задержанию или ликвидации. А это подразумевало особый отдел. Людей, которые готовы убивать, и умеют делать это хорошо. В супермаркете же было продемонстрировано полное бессилие. Я решил, что вернусь к этому вопросу позже. Но до сути докопаюсь обязательно.
Пока же имелось другое дело. Более срочное. Я позвонил Марго и договорился, что в автомобильный клуб мы поедем вместе.
Мы встретились возле ворот поместья: девушка ждала, сидя на капоте своего автомобиля.
- Поедем в моём, - сказал я. – Так надёжней.
Возражать Марго не стала и села рядом со мной на заднее сиденье броневика.
- Мне всё-таки кажется, что Жмыхин прав: его дружкам незачем красть машину, - сказал она, осматриваясь. – Я впервые в таком авто. Что оно выдерживает?
- Всё, - ответил я. – Настоящая крепость на колёсах. Пристегнитесь.
Усмехнувшись, Марго накинула ремень безопасности.
- Зачем это? – спросила она. – Мы же в крепости.
- Крепость может перевернуться. Не хочу, чтобы вы меня придавили.
Девушка фыркнула.
- Не так много я вешу. Скорее уж, вы можете мне что-нибудь сломать.
- В любом случае, лучше соблюдать правила безопасности. Что касается приятелей инженера: красть, может, и незачем, но «Понтиак» понадобился кому-то на время. А это совсем другое дело. Скажите шофёру адрес клуба.
Марго назвала улицу и номер дома. Наш кортеж двинулся в путь.
- Какие новости по убийствам? – спросил я. – Отчёты готовы?
- Смерть Зинберга наступила в результате ранения в сердце, - ответила девушка. - Рану нанесли тем самым ножом, который был найден во дворе. На теле не обнаружены следы насилия. Его не били, не пытали. Он не вступал в борьбу, не сопротивлялся. Вот, собственно, и всё. Но есть любопытный момент: профессору вкатили дозу так называемой сыворотки правды. Кто-то очень хотел что-то у него узнать, и ему нужна была гарантия, что тот не соврёт. Это с одной стороны. С другой – тишина. Пытки не подходили, потому что поблизости находились близкие профессора.
- Что за сыворотка?
- Смесь пентотала, амитала, барбитуратов и скополамина. Очень грамотно приготовленная, надо заметить. Автор – явно профессионал.
- Можно ли утверждать, что убийца был впущен в дом?
- Можно. Окно закрыть снаружи невозможно. Это стеклопакет, а он подобное исключает. Так что убийца вошёл через дверь.
- Кто у нас, таким образом, попадает под подозрение?
- Если по максимуму? – уточнила Марго.
- Да, давай пока не будем сужать круг.
- Тогда все, кто был в квартире. Жена, секретарь, повар. Кроме них, посетители. Но лично я выделила бы как наиболее перспективного подозреваемого инженера Жмыхина. Во-первых, он заходил к Зинбергу, во-вторых, появился в институте как раз в то время, когда был убит Девятаев. Интересно, что за документы такие важные в этом деле. Может, что-то личное? Какой-нибудь компромат, который профессор почему-либо решил собрать на Жмыхина?
- Вряд ли. Из-за этого Зинберг не стал бы мне звонить.
- Да, верно. Мелковато, чтобы тревожить Ваше Сиятельство.
- Версию шпионажа отвергать нельзя ни в коем случае.
- Я распорядилась установить слежку за всеми подозреваемыми. Курников сегодня заходил в отель «Оратория», спрашивал у портье, у себя ли некий Борис Валежников, но того на месте не оказалось. Я поговорила с портье, когда Курников ушёл, и тот сказал, что Валежников въехал меньше недели назад. Ушёл за час до появления Курникова. Мы обыскали номер, но не обнаружили ни документов, ни фотографий, ни счетов. Похоже, он всё носит с собой. Вообще не было ничего личного. Вещи не распакованы, только в ванной - зубная щётка и бритва. Складывается впечатление, что Валежников либо скоро уезжает, либо редко появляется в собственном номере. Зато в пепельнице обнаружили пепел.
- Ну, и что? – не понял я.
- Его слишком много, и он не такой формы, как бывает от сигарет. Да и окурков нет. Думаю, Валежников сжёг лист бумаги. Ничего не сохранилось. Даже конверта нет.
Я задумался.
- Если это было письмо или записка, то её мог принести коридорный.
