Ствол подался и с раскачки улетел в самую чащу, сокрушая на своем пути мелкие деревца, кустарники и марранских воинов. Не теряя времени, Кормак ринулся вперед, на ходу плечом сшибая врагов, которые разлетались будто кегли от соприкосновения с шаром в боулинге. Ухватив за ветку перегородившее дорогу дерево, он двумя рывками оттащил его с дороги.
Вдруг какая-то тяжесть навалилась ему на плечи. Потом — еще и еще.
— Вали, вали его! — орали марраны.
С десяток дикарей ухватили его за руки и ноги, пригибая к земле. Кто-то дубасил парня по спине, кто-то уцепился зубами за кисть руки… Набегали новые воины, и Гай вместо того, чтобы хаотично пытаться вырваться, сжался как пружина, прижимая колени к подбородку, а потом с силой распрямил ноги, выпрыгивая вверх.
Он взлетел над дорогой метра на четыре, и марраны попадали на землю. Ухватив самого мелкого из них, Гай размахнулся и швырнул его в толпу врагов, и, рыча от ярости, ринулся следом, нанося удары руками, ногами, головой…
В какой-то момент на лесной дороге стало тихо. Враги закончились, и эстоки оказывали помощь своим раненым. Марч с перевязанным лбом подошел к сидящему на корточках Гаю. Вокруг него громоздились трупы марранов. Эсток вытер клинок о меховую накидку какого-то дикаря и по своей привычке покачал головой:
— Вы страшный воин, Гай Кормак.
Парень поднял на него залитое кровью лицо и сказал:
— Нужно будет переодеться. Скафандр ни к черту…
Языки пламени танцевали в ночной темноте, красные точки искр уносились выше крон деревьев, к самым облакам. Пахло жареным мясом, дымом, свежим пивом и пряными травами. У эстоков был праздник! Эстоки вообще с праздниками имели особые отношения — как таковых календарных обрядов у них не существовало. Они не отмечали дни рождения или новый год, считая, что это глупо — радоваться по расписанию. Лучший повод для веселья — законченное хорошее дело! Построили дом — вот праздник! Собрали урожай — тоже праздник! Победа в битве, богатая добыча — замечательная причина устроить кутеж!
Гай отсалютовал глиняной кружкой Марчу, который лихо отплясывал под звуки скрипки, флейты и барабана в свете костра. Его партнершами были сразу две белокурые девчонки — стройные и высокие. Длинный Меч пригласил его жестом в круг, но Кормак отмахнулся — если он начнет танцевать, то или расшибет тут что-нибудь, или запрыгнет на верхушку дерева!
— Я присяду? — это был старый Ллевелин, глава клана Подорожников.
Он попыхивал из длинной глиняной трубки чем-то ароматным и терпким, и щурился.
— Хорошо у нас? — спросил он.
— Хорошо! Свежий воздух, природа и кормят вкусно. Всё, как я люблю! — усмехнулся Гай.
— А то — оставайся? Нам такие воины ой как нужны! Марраны звереют, сезон будет — ещё и субареи в набег пойдут… Мы-то справляемся, но сам понимаешь — каждый клинок на счету.
— Так у меня и клинка-то нет…
— Это мы исправим, исправим! Подберем по руке! Ну что тебя там ждет, на твоих небесах? А тут — глянь!
Он обвел руками поляну с танцующими людьми, костры, на которых готовили еду, лес, звездное небо, силуэт замка, освещенный луной… Гай вздохнул:
— У меня там… Ну, дело всей жизни, так можно сказать!
Ллевелин не сдавался:
— Ну, дело… Ну кем ты там был? А тут — примем тебя в клан — вот я прямо к себе могу принять, станешь настоящим Подорожником! Будешь уважаемым человеком, мы тебе выделим участок плодородной земли в долине, или лесные угодья — к чему больше душа лежит… Женишься, семью заведешь! Глянь, какие девушки у нас!
— Сказал бы я вам, кем я там был, так вы ж не поверите!
— Ну-ка, ну-ка… Удиви меня!
И Гай удивил. Ллевелин подавился дымом из трубки и долго кашлял, а потом проговорил:
— И ведь не врешь же! То есть ты по-хорошему — король?
— Ну… Что-то типа того. Только подданных у меня нет!
— А как же так получилось? Земля твоя велика и обильна, а людей в ней нет?
— Земля моя велика и обильна, но жить там в три раза тяжелее чем здесь. Вот представьте себе, что Марч Длинный Меч усядется вам на плечи и вы всю жизнь будете так ходить. Поедете со мной на Ярр? Я вас герцогом сделаю, и министром! Дам столько земли, сколько не обойти и за месяц! А?
— Э-э-э-э…
— Вот так вот. Мне это самое королевство обустраивать надо… Королева, опять же…
— А есть королева? — встрепенулся Ллевелин.
Гай уже давно заметил, что у стариков при достижении определенного возраста все разговоры на матримониальную тему начинают вызывать особенный интерес. Что-то стрикает в голове и тема женитьбы и детей заставляет оживляться и бодриться не хуже стимуляторов. Как так получается, и с чем это связано — великая тайна!
— Ну, есть девушка, да… Она пилот космических кораблей и очень мне нравится.
— Доверяешь ей? А то ты здесь, она — там…
— Получается, что доверяю. Оставил ей, можно сказать, ключи от королевства!
Ллевелин присосался к кружке пива, и хмельной напиток побежал у него по бороде. Отряхнувшись, он вдруг ухватил Гая за плечо и пощупал каменный бицепс:
