Гай глянул на своих товарищей — они заканчивали отвечать на вопросы и один за одним получали девайсы. Последним надел очки дядя Миша — для него выделили какую-то особую упрощенную модель, что-то вроде старинных «авиаторов». Да и наушники смотрелись комично — как у какого-нибудь радиста на слаборазвитой планете.
Дзанг! Дон, Думбийя и дядя Миша ошарашенно оглядывались.
— Следуйте за зеленой стрелкой — она приведет вас к пассажирской кабине орбитального лифта и далее — к вашим номерам в отеле «Рино» в нижнем городе, — голос у Райи не изменился, и всё так же напоминал автоматический навигатор.
— Охренеть, — сказал дядя Миша, шагая по коридору к створкам лифта и настороженно принюхиваясь. — Они, получается, по сути не вылезают из вирт-капсулы, что ли? Живут в симуляторе?
— А что вас так шокирует? — Думбийя вошел в обитое бархатом и украшенное золоченой лепниной нутро пассажирской кабины. — Вы никогда не пользовались функцией дополненной реальности, дядя Миша?
— Одно дело — когда таблички с подсказками появляются и поясняют что и где на чужой планете находится… А другое — вот это вот всё, — он обвел руками шелк и бархат, и кресла с подлокотниками из палисандрового дерева. — Вот это вот всё ненастоящее.
— Надел бы такой комбинезончик как у них, да еще с перчатками — и не отличил бы от настоящего, — хмуро проговорил Дон.
Лифт дернулся и двинулся вниз. Гай смотрел сквозь очки в иллюминатор и спустя сорок минут вместо серых коробок, которые наблюдал на мониторах птички, увидел залитые искусственным светом небоскребы, мигающие вывески, лучи прожекторов и огромные голографические проекции с рекламой. Жизнь внизу била ключом!
Добравшись, наконец, до терминала гала-сети, Гай отправил два видеосообщения — одно Временному правительству, второе — Эбигайль. Первое было насквозь деловым и сухим, с небольшим лирическим постскриптумом в конце, второе — насквозь лирическим с небольшим деловым отступлением по поводу «Одиссея» и встречи корабля «Центавра» на одной из точек подскока.
Год, целый год прошел с тех пор, как он не видел Ярра, не видел семью, Эбигайль… При этих мыслях сердце начинало биться чаще, и в груди поселялось чувство тревоги — как оно всё сложится? Нельзя же так — пропасть неизвестно куда, а потом выскочить как чертик из табакерки, мол вот он я, ваш монарх, но у меня есть куча дел на Либерти и я тут на недельку-другую задержусь, а вы разберитесь с той кучей проблем, что я вам надиктовал в видеосообщении… Или можно?
Да и Эби — девушка видная, мало ли что за год могло произойти? Хайтауэр, опять же… Вон, пишут, что он кандидат на пост сенатора — его активно двигает генерал Остин Стюарт как молодого и перспективного, в рамках программы вливания «свежей крови» в ряды старой конфедератской элиты… Ревность — древнее и страшное чувство! Гай несколько раз сильно выдохнул и встал из-за терминала. А потом матюгнулся и снова придвинул стул — в местной сети нужно было поискать информацию о «Пьяной вишне».
Галиада — крупный дистрикт на берегу океана отличался развитой туристической инфраструктурой и наличием фавелы — гетто для «асоциальных элементов». Этим термином называли всех, кто не желал ставить импланты и подключаться к планетарной сети. На единственном материке Либерти таких гетто было три, но Галиадская Фавела — самое крупное из них. Восемь тысяч квадратных километров — без камер видеонаблюдения, киберполиции и выхода в сеть. Эдакая резервация, сохраняемая для того, чтобы пугать время от времени граждан республики, живущих в мире максимально дополненной реальности жуткими кадрами рейдов спецназа в трущобы. Кровь, бардак, грязь, некрасивые кричащие люди — вот альтернатива счастливому обществу, в котором каждый волен выбирать, каким ему видеть окружающий мир.
Приложения по настройке окружающего мира стоили хороших денег, а постоянные обновления тянули с электронных кошельков доллары и кредиты с настойчивостью утреннего москита. Туристы и те, кого устраивали вкусы государственных ландшафтных дизайнеров и архитекторов Либерти видели официальную картинку — как раз ту, которую транслировали в рекламных роликах.
— Мне нужно в фавелу Галиады, — сказал Кормак, когда они встретились в комнате Дона, разложив вещи и обосновавшись в номерах. — Поеду на подземке, надеюсь за несколько часов обернуться. Администратор обещал оформить вам обезличенные карточки, я кину по сто тысяч каждому — прикупите себе чего-нибудь, вы без пяти минут яррцы, а не босяки какие-нибудь… Не конфликтуйте с полицией и старайтесь не проявляться как модификанты или генетики — тут к нашему брату отношение так себе… Дядя Миша, тебе бы побриться не мешало, и контактные линзы надеть… Или очки не снимай!
— А я вот глянь чего сделал! — дядя Миша снял очки и протянул их Гаю.
