Остальные гэлы тоже спешились и тесной группой окружили Кормака, переговариваясь на своем мелодичном языке. Они явно обсуждали его глаза, и внешность, и зеленый плед. Их лидер — невысокий и худощавый мужчина неопределенного возраста, с горящими зеленым светом глазами, показался Гаю смутно знакомым.
— Добро пожаловать домой, — сказал он. — Меня зовут Лиам Мак-Магон. Я думаю — ты сын Джедидайи Кормака, верно?
Покопавшись в отцовской памяти, Гай выяснил что худо-бедно может держаться в седле. Несмотря на детство, проведенное на ферме, кожаное сидение комбайна или руль мотоцикла были ему гораздо более привычны чем стремена и уздечка. А вот коренные гэлы чувствовали себя вполне комфортно — общались друг с другом на ходу, улыбались, оценивающе поглядывая на Кормака.
Лиам Мак-Магон держался в седле с юношеской грацией, управляя конем одними пятками. Кавалькада мчалась по ярко-зеленым лугам Атенрай и Гай всё время ловил себя на мысли, что краски вокруг — слишком насыщенные. Воздух — слишком ароматный, ветер — теплый и ласкает кожу. Это было больше похоже на виртуальный симулятор «Парадайз» — для тех, у кого не хватает денег летать на курорты. Еще в бытность свою на Тильде-Бэ он как-то завис там на пару часов — ощущения были похожими.
— Эй, друг! — обратился он к ближайшему гэлу. — Какая гравитация на Атенрай?
— Что, тоже заметил? Наш мир — лучший для жизни в Галактике. Говорят, старая Терра была такой до того, как ее загадили люди. У нас — 0,99g, 21,5 % кислорода, никаких вредных производств на поверхности и нетронутые экосистемы. Мы любим Изумрудную планету, а она любит нас!
— Говоришь как эльф, — хмыкнул Кормак.
— Эльфов придумали гэлы, еще там, на Терре, — широко улыбнулся его собеседник.
Они скакали до ближайшего поселения около трех часов, и Гаю стало даже интересно — неужели ради всех гостей высылают отряд всадников? Есть же, наверное, какое-то регулярное транспортное сообщение? Обрывки воспоминаний Джедидайи Кормака намекали на подземные коммуникации, метро и монорельсы — но следов этого не было видно на поверхности цветущей и благоухающей планеты.
Добротные каменные дома с традиционными крышами, покрытыми дерном, лопасти ветряков, стилизованные под мельницы, фруктовые сады, картофельные поля и кудрявые овечки в загоне, огороженном плетеным заборчиком — идиллическая пастораль!
На заднем дворе одной из усадеб два пацана-подростка в одних полотняных штанах нещадно лупили друг друга суковатыми дубинками, во дворе белой церквушки священник в сутане и с белым воротничком стрелял по мишеням с обеих рук, используя пистолеты с глушителем. У артезианской скважины бородатый голубоглазый гэл с боксерскими лапами на руках подбадривал маленькую девчушку с несерьезными рыжими косичками:
— Давай, Молли! Резче, резче, двойка — а потом апперкот!
Девчонка барабанила серии на уровне хорошего бойца панкратиона из модных в сети чемпионатов.
— Пастораль — говорили они… Лучшее место для жизни — говорили они…
— Что-что? — переспросил всё тот же гэл.
— Хорошо у вас тут, говорю! Красота!
— Да-а-а! — покивал тот.
Они остановились в придорожной таверне, и девушки-официантки быстро накрыли на стол. Запеченное мясо, молодой картофель, отрубной хлеб, много зелени, свежих овощей и эля в запотевших стеклянных кружках. Работая челюстями, Кормак осматривал интерьер заведения — потолка тут не было, стропила и балки крыши вписывались в концепт внутреннего убранства, щеголяя выжжеными по дереву надписями на гэльском, и на латыни и на каких-то еще совсем неизвестных языках. По стенам висели флаги общин и городов Атенрай, а еще — черно-белые фотоснимки, какие-то миниатюры, огнестрельное и холодное оружие.
— Мистер Мак-Магон, куда мы направляемся?
— К риалору архиепископу Куллану, конечно! Ты ведь не просто так прилетел сюда Бог знает откуда? Кроме того — ты должен пройти инициацию и другие положенные обряды — гэл, первый раз попавший на Атенрай во взрослом возрасте — явление не новое, но не сказать чтобы такое уж и частое… Зубы-то прорезались у тебя?
— В процессе… — Гай пощупал языком десны. — Ноют — ужас.
— Даже интересно, что подарил тебе Господь к этому времени. Сам-то ты в курсе, что являешься клириком?
— Отец просветил… Но я как бы это… Ну, не могу я. У меня типа дел полно…
Гэлы за столом сначала замолчали, а потом расхохотались:
— Он не может! А-ха-ха-ха! — они лупили по столу ладонями, вытирали слезы и хлопали друг друга по плечу, как будто Кормак выдал лучшую шутку в мире.
