Навстречу ему поднялись три весьма примечательные фигуры. Первое, что бросалось в глаза — это была синюшная, почти болезненная бледность кожи. Этой кожи наблюдать можно было предостаточно — из одежды на странных личностях были только нейлоновые шорты. Второе — отсутствие волосяного покрова. Совершенно лысые, без бровей, ресниц бороды и усов — эти типы производили странное впечатление.
— О, — сказал один из них. — Еще один тутошний.
— О, — сказал второй. — Там водная машина и волосатая девочка.
— О, — сказал третий. — Девочку я заберу себе, у меня как раз одной не хватает. А машину продадим барыге.
Виньярд начинал понимать, что здесь происходит, и слегка напружинил ноги, приготовившись действовать.
— Нам нужно, понимаешь? — проникновенно проговорил первый бледнолицый. — Мы выросли в чудовищных условиях, у нас сильный стресс, и мы готовы сделать культурный обмен. Ты поучаствуешь в уникальном обряде потлача, станешь большим другом нашего народа, и мы нанесем тебе ритуальные узоры.
— Потлач — значит ничего не жалко для друга. О, — сказал его товарищ. — Хочешь я подарю тебе всю свою одежду? Твоя-то женская.
— Девочка, поднимайся сюда, к нам! — поманил Алису третий. — Нам очень хочется наладить диалог, мы очень стараемся!
— О, — удивился первый. — Тутошний стоит и молчит. Ну стой, наверное тебе хочется здесь стоять. А нам очень хочется эту машину и эту девочку. Ты же не против? И девочка не против, тут все девочки сначала против, а потом не против.
Виньярд на секунду прикрыл глаза. Ему не хотелось включать «щелчок», да в этом и не было необходимости — даже не смотря на то, что около вонючего костра он заметил еще несколько таких же синюшно-бледных фигур.
— Нет, — сказал Сью. — Это неприемлемо.
Кажется, у местных почитателей первобытной культуры, были именно они, произошел разрыв шаблона.
— О, — сказал первый. — Тутошний сказал нет?
— О, — сказал второй. — Так мы побьем его и все равно возьмем, что захотим!
— О, — сказал третий. — Я возьму девочку.
КЛАЦ! Хлесткая пощечина смела любителя девочек с пирса в воду. ДАЦ! Вторая пощечина впечатала желающего драться в стену яхт-клуба. Оставшийся внезапно один на один с Виньярдом предводитель бледнокожих издал горлом мерзкий стрекочущий звук, и ему на помощь ринулись соплеменники. Их было около дюжины — даже странно, чем можно было заниматься пятнадцати парням на пирсе? Рыбу они точно не ловили… В руках они сжимали что-то похожее на оружие: шипастые дубинки, обрезки труб, какие-то устрашающего вида пилообразные мачете. Только нейлоновые шорты оставались неизменной деталью у каждого из этих странных обитателей пирса.
— Это нормально, — сказал Сью. — Щёлк.
Дац-дац-дац-дац! Он бил пощечины с обеих рук, хлесткие, звонкие, способные свернуть челюсть или сломать шею. С криками и всплесками соленых океанских волн синюшные космические скитальцы посыпались в воду. Это заняло не более пяти секунд — и четыре длинных, перетекающих один в другой шага, и ровно тринадцать ударов. Тринадцать потому, что ударенный о стену тип нашел в себе мужество подняться и ринуться в бой, чтобы получить звонкую оплеуху и быть сметенным прочь с пирса.
Над головой внезапно послышалось некое гудение, явно искусственного происхождения, и Виньярд поднял глаза.
Бочкообразный флаер черно-белого цвета, с синим красным проблесковыми огнями заходил на глиссаду над пирсом. На его борту красовалась люминесцентная надпись «MUNICIPAL POLICE». Летательный аппарат завис над утопающими сверчками, в его днище раздвинулись створки и оттуда развернулось сразу несколько тросов, за которые принялись цепляться отталкивая один одного кочевники.
Алиса успела пришвартовать аквабайк, и Виньярд принял у нее из рук рюкзак, пакет со своей одеждой, и подхватил девушку, которая смотрела на него каким-то странным, слегка удивленным взглядом.
— Сью, — проговорила она. — Ты в порядке?
— Я-то? Я — нормально. А вот соотечественники у тебя очень стремные.
— Мои-то? — в тон ему переспросила она. — Мои — стремные, конечно. Но это не мои соотечественники. Таких гоблинов на Талейране отродясь не водилось.
— А-а-а-а-а! — осознал Виньярд. — Это не гоблины. Это Сверчки.
Мокрые Сверчки как раз выбирались на пирс. Красные отпечатки виньярдовой длани расплывались у них весьма симметрично — у одних на правой, у других — на левой щеке.
— О! — сказал их предводитель. — Делаем ноги. Это не тутошний, это верняк — яррский. Или гэльский.
— О, — согласились остальные.
И сделали ноги, шлепая босыми ступнями по плитам мола и наддавая в сторону берега. Полицейски флаер, совершив маневр, завис над пирсом и сел прямо на него, перегородив Алисе и Сью путь в город. Появившийся из дверцы человек в полицейской форме с очень-очень усталыми глазами сделал несколько шагов навстречу и, вяло козырнув, представился:
— Лейтенант Кураж, муниципальная полиция Флойда, гребаная работа, гребаная жизнь.
— А? — удивился Сью.
— Документы, пожалуйста.
— Это нормально, — откликнулся Виньярд.
