— Овидий, — пояснила я с бравадой, — и еще несколько античных заграничных трудов.
— Жизнеописания? — уточнил тишайший.
— Наука любви.
Свекровь поперхнулась, я покраснела, брови Чезаре скрылись под ободом шапки.
Интересно, а достать яд сложно? А подсыпать его в стакан синьорины Раффаэле?
Молчание, воцарившееся в столовой, угнетало.
— Это для Мауры, — соврала я быстро, чтоб не передумать, — она давно интересуется этой темой.
Какой стыд! Я только что оговорила свою подругу.
Чезаре моя ложь позабавила, меня же она ввергла в пучины душевных страданий. Едва дождавшись окончания ужина, я ушла к себе и, накрывшись одеялом с головой, ворочалась, пока не заснула.
Тишайший провел ночь со мной. По крайней мере, утром его подушка была смята. Этот факт отметила не только я, но и Паола, явившаяся с горничными пожелать мне хорошего дня.
Понедельник! Я совсем забыла. Понедельник — значит, пора отправляться в школу. Радость этого события не могло уничтожить даже то, что до «Нобиле-колледже-рагацце» мне предстояло плыть с доной Раффаэле. Мстительно отвергнув предложенное ею черное с серебром платье, я выбрала лиловое, и, чтоб совсем показать Голубке, кто тут главный, навьючила на нее тяжеленную сумку с книгами.
Когда я вошла в класс и увидела подруг, едва не расплакалась от счастья и облегчения. Мои рагацце, Карла, Маура, втроем мы со всем справимся.
На уроке синьоры Ванессо я размышляла.
Таккола осталась с Панеттоне, то есть в мужском роде Такколо… Не важно. Они вместе, значит, либо открылись друг другу и притворяются перед посторонними, либо… Мне нужно сначала спросить Мауру. Один вопрос, один ответ, минута, не больше.
Звук последнего удара колокола еще не стих, когда я ринулась к выходу. Обернувшись на пороге, я вперилась в синьорину да Риальто, подмигнула ей и показала глазами в сторону Карлы.
Панеттоне намек поняла и прибежала в нашу спальню, опередив Маламоко на полторы минуты. Нет, Карло ни о чем не догадался.
Итак, наша сдобная булочка затеяла свою любовную игру. Что ж, труды античных повес ей тоже пригодятся. Главное сейчас — не сболтнуть чего-нибудь лишнего. Нет, главное — рассказать Панеттоне то, что она должна знать.
После второго урока мы с рагацце встретились у питьевого фонтанчика.
— Сестра Аннунциата сегодня в ударе, — Карла тяжело дышала, — и меня не пощадила.
— Учиться надо было, а не шпионить, — укоризненно покачала я головой. — Вот мы с доной да Риальто делали это примерно и не изображаем теперь загнанных лошадей.
Мое дистанционное обучение принесло, как оказалось, свои плоды. Благодарить за это нужно было Мауру и ее великолепные конспекты.
Маламоко жадно пила и мои упреки проигнорировала.
— Где Чикко? — Панеттоне заметила отсутствие саламандры.
— Во дворце, под присмотром горничных.
— Зачем?
Карло приблизилась.
— Наша Аквадоратская львица, видимо, собиралась во время сиесты сбежать на свидание к чудовищному князю.
— Именно, и не была уверена, что матрона да Риальто столь скоро последует моему совету вернуть дочурку в школу.
— Планы не изменились?
— Нет, я желаю принять участие в допросе. Лукрецио пленил нашего с тобой, Карла, отравителя.
— Как? Когда?
— Какого еще отравителя? — спросила Маура.
— Рагацце, — всплеснула я руками, — вы еще столького не знаете! Отвечу сначала тебе, Панеттоне. Меня с Чезаре пытались накачать афродизиаком. Его в наше вино добавил некий притворявшийся лакеем синьор. Последнего, уже в костюме Ньяга, удалось опознать Карле. Мы бросили жребий, Таккола отправилась следить за Паолой… Да, забыла уточнить: Голубка тоже, кажется, к этому причастна. Так вот, мы бросили жребий…
— А экселленсе в это время подавал мне из-за колонны недвусмысленные знаки, — перебила Маламоко, — и только поэтому я позволила тебе идти за отравителем.
— Не важно. Хотя спасибо. Отправься я в подвалы в одиночестве, дело обернулось бы катастрофой.
Описывая свои приключения, я не пожалела ярких красок.
— Так это все же была дробь? — уточнила Карла. — В брюшке твоей мадженты?
— И к счастью, и к разочарованию. Представляешь, сколько я смогу заработать на продаже крошечных огнестрельных саламандр, к тому же способных обнаружить яд?
— Твоя свекровь перестанет попрекать тебя приданым, — хихикнула Маура.
— Она все равно найдет чем меня уязвить.
— Не сомневаюсь.
— Мы теряем время, — вклинилась Маламоко. — К тому же синьорина Раффаэле наблюдает за нами из окна второго этажа. Нужно нейтрализовать ее хотя бы до конца сиесты.
— Отравить? — предложила кровожадно Панеттоне.
— Мы отравим Филомену.
— Что? — удивилась я.
— Ты завтракала?
— Разумеется.
Карла придержала мои плечи и внимательно посмотрела в лицо.
— Бледненькая… замечательно… Сейчас ты изобразишь резкую желудочную боль и побежишь в туалетную комнату первого этажа.
— Там решетка на окне.
— И сдвижная панель напротив нужника.
Я припомнила планировку.
— Напротив? То есть лаз ведет не наружу?
— В коридор черного хода. Мы с Панеттоне будем дежурить у двери туалетной.
— Чудесно.
Я схватилась за живот, громко вскрикнула:
— Меня сейчас вывернет! — и понеслась со двора.
