Я спрыгнула с руха и стояла на полусогнутых, ожидая, когда земля перестанет ходить ходуном.
— Твои вещи. — Охотник передал мне пухлую кожаную сумку. — Это что вообще?
— Кабальный договор, подготовленный и заверенный Бусинкой, — хмыкнула я. — А также райдер моего… мм… подопечного на восьмидесяти страницах.
— Мне неизвестно это слово, — раздраженно бросил охотник.
— Райдер? Ну это… в моем мире артисты или музыканты такой перечень требований обычно составляют для принимающей стороны. Я так поняла, если я Пака чем-нибудь не тем покормлю или транспорт не обеспечу, договор о рабстве может быть расторгнут.
Ларс перевел удивленный взгляд мне на плечо:
— Сам догадался или подсказал кто?
Пак поерзал, но промолчал.
Рухи, гортанно переговариваясь, улетели. А я с обиженным жестокой судьбой пикси на плече, прихрамывая, отправилась на встречу с Господином Зимы. Чувствовала я себя при этом как минимум пиратским капитаном Джоном Сильвером, на полном серьезе размышляя, что стоит научить Пака, грассируя, выкрикивать слово «Пиастры!».
— Йо-хо-хо! И бутылка рома, — негромко напевала я, игнорируя возмущенное ворчание пикси. — На сундук мертвеца-а-а…
— Венец при тебе? — в сотый раз переспросил меня охотник, когда мы приблизились к двустворчатой прозрачной двери.
— Где-то здесь, — пошуршала я плотно набитой сумкой. — Я его чувствую.
— Хорошо. — Ларс стукнул раскрытой ладонью по створке, та с мелодичным звоном отъехала в сторону. — Надеюсь, артефакта будет достаточно.
— Для чего?
— Для доказательства твоей аутентичности, о моя легковерная госпожа, — хихикнул зеленый.
Саркастическая ипостась Пака была мне привычней.
— Не переживай, Даша. Всем и так понятно, что в тебе есть фейрийская кровь, — сухо проговорил Ларс.
— Почему? — все-таки спросила я. Неожиданная холодность охотника была мне не очень приятна.
— Потому что в противном случае ты не смогла бы сюда явиться, — опять влез зеленый. — Знаешь, что бывает с чистокровными хуманами при переходе?
— Что?
— Р-размазывает! — Моему новоприобретению, кажется, доставляло удовольствие выводить меня из себя.
— Хватит слов! Я потом все тебе объясню. — Блондин нервничал все больше.
Мы шли по бесконечному ледяному коридору, потолок которого плавно закруглялся метрах в пяти над нашими головами. Я остановилась.
— Мне хочется узнать обо всем прямо сейчас!
Пак шумно фыркнул мне в ухо, Ларс оскалился. Его боевая личина, облик какого-то ледяного демона, проступала все отчетливее.
— Ты хочешь оправданий, женщина? Ты их не дождешься. В твоем мире я не мог точно сказать, то ли ты существо, которое необходимо моему господину. Я чувствовал флер волшебства и доверился словам нюхача. Теперь мы знаем, что Пак не ошибся.
— А если бы чуткий нос этого кровососа дал сбой, ты обогнул бы лужу крови, которая от меня осталась, и отправился бы на поиски настоящей сирены?
Ледяные глаза охотника ничего не выражали. Он молча пошел вперед.
— Это потому что вы слишком доверчивы, госпожа, — улыбаясь, зудел Пак. — Ваше бедное сердечко растаяло под натиском…
— Заткнись! — Я быстрым шагом направилась вслед за Ларсом. — Иначе я заставлю тебя съесть весь твой райдер, просто чтобы занять чем-то поганый рот.
Зеленый поерзал на моем плече, извлек из тючка, собранного в дорогу заботливой матушкой, что-то съестное и с остервенением захрустел.
Самым странным в Ледяной цитадели для меня было полное безлюдье. Ну или безфейрье, если уж придерживаться правильной терминологии. В коридоре нам вообще никто не встретился. Я, конечно, не ожидала ковровой дорожки и дородных фейских дев с караваем на вышитом полотенце, но стражники-то должны быть? А то, получается, кто угодно может приземлиться на ледяную террасу, поелозить ладошкой по входной двери и войти? А если у этого, с ладошками, коварные планы в голове или там… пояс шахида? Ларса спрашивать не хотелось. Мне вообще, если честно, ничего от охотника не хотелось. Подумаешь, невротик недоделанный! То он с меня пылинки сдувает, то использует как разменную пешку. Я женщина свободная и издеваться над собой не позволю! Вот так-то! Не на ту напал, шовинист! Мне даже плакать захотелось от этой своей независимости и принципиальности.
Я споткнулась на ровном месте, чертыхнулась под гадкий смешок Пака и удивленно застыла. Стражники были, они стояли вдоль стен коридора плечо к плечу. Ледяные, полупрозрачные, очень похожие на боевую ипостась не моего блондина. Взгляд того, чья грудь остановила мое стремительное падение, выражал недоумение.
— Извините, — прошептала я, залившись румянцем. — Я не нарочно!
Стражник улыбнулся. От вида его острых зубов, похожих на акульи, меня пробрала дрожь. Что там про закалку стали говорят? Сначала в жар, потом в холод? Так вы, Дарья Ивановна, такими темпами железной леди в два счета станете!
— Давно тут стоите? — попыталась я поддержать светскую беседу.
— Даша, поторопись, — раздраженно бросил Ларс через плечо. — И не приставай к охране, им запрещено разговаривать.
Я пошла за провожатым, все же успев заметить, что белые губы охранника прошептали:
— Вечность…
