Чумных было мало, и их удалось быстро локализовать и придать огню. Но тревожный звоночек Сизая борода понял верно – мир меняется, и чтобы выжить, нужно меняться вместе с ним. Ведь даже в орочью голову иногда приходят умные мысли. Поэтому деревянные стены спешно заменялись на каменные, строились баллисты, и специально приглашённые гномы-инженеры делали подвижные направляющие для пушек, чтобы можно было стрелять не только прямо, но и вверх.
Я постучал в дверь боевого товарища, почти в прямом смысле живущего в игре. И вскоре изнутри раздались тяжёлые неспешные шаги. Дверь отварилась, а на пороге предо мной предстал огромный зеленокожий орк. Измерив меня взглядом, безошибочно выделяя во мне игрового новичка-попрошайку – ведь на моём персонаже были только лохмотья, с которыми только-только заходят в игру – орк выпалил:
– Квестов нет, медяков не дам.
После чего дверь захлопнулась прямо перед моим носом.
– Ухг гтык ухг ухг ухгухг! – выдал я гортанью несколько щелкающих звуков небом, что на дельфинском означало: «Привет, тупая обезьяна».
Дельфиний язык многотонен. Также «рыбы» (так в армии презрительно называли водных млекопитающих) применяют и ультразвук. Однако для беглого разговора с военнопленными без технопереводчика каждый солдат для себя учил простые фразы, типа кронной «хенде хох», которую знал каждый советский солдат древней России в период войны с капиталистической Европой.
В помещении повисла тишина, а потом дверь наполовину отворилась вновь. В образовавшуюся щель смотрел одним глазом напряжённый, готовый ко всему орк.
– Укго-уга? Гуагуа ухг? (Ты дельфин? Тут?) – переспросил Джуз.
(Далее свободный перевод с дельфинского и орочьего)
– Я – Фил, четырнадцатая рота, шестой взвод. Старшина, помнишь? – спросил я улыбаясь.
– Сссука… – выдохнул Джуз на орочьем. – Я тебя чуть не убил! Заходи.
Орк отступил, чтобы я смог войти в жилище холостяка. Краем глаза я заметил, как Джуз положил на полочку у двери заряженный кремниевый пистоль.
– Фил, какими судьбами и почему на рыбьем? – спросил хозяин дома и, получив в ответ демонстрацию открытого рта без языка, покачал сочувственно головой.
– Нужна твоя помощь. Мне необходим твой железный аватар в реальном мире, – прощёлкал я на рыбьем.
– Нахера? – также на дельфиньем спросил Джуз, после чего, предчувствуя интересный разговор, он открыл деревянный люк в подпол и целиком там скрылся, добавляя уже на орочьем, – а! Сейчас, погоди. Вино из погреба достану!
Изнутри стены хаты, которая казалась такой неуклюжей снаружи, были сплошь каменные. По всему периметру гостевой комнаты, которая одновременно являлась и столовой, и коридором, висели шедевры таксидермистского искусства в виде голов различных разумных и не очень существ.
Для свободного гражданина планеты Земля, наверное, было бы странно видеть гномью, эльфийскую или, к примеру, андедскую голову, украшающую домашний интерьер. Однако с межвидовым расизмом у орков было все нормально. Орочий закон позволял украшать кусками побеждённых врагов как своё жилище, так и себя. Орки упорно не желали знать ничего про права человека, но зато признавали родство по крови. Например, с точки зрения понятий игрового орочьего мира мы с Джузом были кровными братьями по факту совместного прошествия через войну. Реальную, не игровую войну.
Флешбек с войны
Жилой сектор частично провалился под воду, целыми улицами и районами уходя вглубь океана. Построенный поверх Атлантики и называемый ОкоЦионом, этот регион постоянно подвергался нападениям из водной глади. Люди, толпясь и создавая друг другу препятствия, пытались выбраться из медленно, но верно уходящего под воду сектора. Гражданские бежали оттуда, а мы бежали туда.
Нас ждала очередная зачистка местности и уничтожение террористов, рушащих железобетонные колонны-основания региона. Переговоры политиков с дельфинами провалились, и на встречу рыбьему террору пошла пехота, то есть мы, техника, инженерные войска.
Дельфины не идут на прямые крупные столкновения на суше, а в океанах их не достать. Недорыбы просто взрывают наши перекрытия жилых регионов над океанами и морями, захватывают или уничтожают добывающие полезные ископаемые подводные шахты и, что важно, никого никогда не щадят.
