Зу исчез, а я ещё смотрел на своё новое человеческое, покрытое растительностью тело. Потом пересмотрел всю свою полуэльфийскую жизнь в папке видеологи. Походил по квартире, изучив свою одежду, содержимое морозильного шкафа – холодильника и найдя флакон с чем-то похожим на выпивку. Я пригубил такой вкусный в сравнении с пойлом моего мира напиток, потом лёг на удобнейшую, словно живую кровать, принявшую каждый изгиб моего тела.
Как хотелось верить, что это всё взаправду, а не просто какой-то сон: удобная кровать, куча финансового ресурса – пусть и нематериального, но в этом мире никто не носит с собой монет, – комната, где не надо бояться, что тебя внезапно убьют. Прекрасно быть человеком. Прекрасно быть варлоком. Но как-то странно, почему тот я, из этого мира, решил отказаться от всего этого?
Посплю, а потом пойду к Нори отдавать ей ножик. Аум как раз сообщила, что игрок с таким персонажем есть, и можно добавиться к ней в друзья.
Что-то давило изнутри. Я поглощал информацию о Земле, как будто это была вода, а я месяц провёл в пустыне. Запасы алкоголя моего двойника поражали, как и запасы пустой посуды, которую он так и не утилизировал, упорядочивая батареи стекла под кухонным столом.
Спросив Аум, про то, каким он был – мой двойник – я понял, что дух девушки не отличает меня от него, а сам себя предпочитает называть кибер-интеллектом или киберсознанием. Ходя вокруг да около, я всё-таки нашёл его дневник. С ума можно сойти – дневник, где он, как на говорящем портрете, рассказывает о себе и о событиях его жизни.
Такие говорящие портреты – картины – тут называли видеофайлами. Существует даже целая нескончаемая череда этих самых видео файлов, что, начав их смотреть и слушать, можно было не остановиться никогда. Такие вереницы тут называли ПланетТубом или ТВ.
Конечно, я ещё вернусь и пересмотрю всю информацию об этом, но сейчас меня интересовал лишь мой двойник. Начав смотреть его дневник, я удивился, насколько мы с ним духовно не похожи. Он только и делал, что ныл: ныл про то, что мало получает, ныл про то, что у него нет друзей и женщины, ныл про то, что у него нет времени отдыхать и он постоянно устаёт.
«Тебя бы за станок часов на двенадцать-шестнадцать», – подумал я. – «С зарплатой, едва хватающей на койкоместо, с войной под боком, а ещё страхом перепутать чистую сторону улицы и попасть под тумаки стражников!»
Мой двойник был ничтожеством. Одно слово – человек. Хотя в своей жизни я встречал разных людей.
– Аум! – обратился я к духу капсулы, ложась в удобное углубление, чем-то напоминающее округлый гроб.
– Господин? – дух ответила мне, как и положено духам и демонам, о чём я ей предварительно дал наказ.
– Взови к Нори. Как её зовут там, зовут в этом мире? – откинул я голову, поймав себя на мысли, что за вкусом здешнего алкоголя я совсем не отследил границу моего опьянения.
– Жаннель Мишкович, вызываю, – проговорила Аум.
– Жаннель, эльфийское имя… – подумал я вслух.
– Французское, господин, вызываю, – поддержала беседу дух капсулы.
– Франц… – не смог выговорить я. – Что это?
– До объединения планеты в единое геопространство, была такая страна. Хотите развёрнутую ссылку?
– Нет, не хочу, – отверг я предложение, уже выучив, что если отвечать «да», то Аум заваливает меня кучей ненужной информации.
Чудо-капсула визуализировала видеокартинку. В ней девчонка лет шестнадцати стояла под льющейся сверху водой. Был бы я простолюдин, то подумал бы, что её рабы непрерывно держат над девушкой дуршлаг, в который также непрерывно льют воду. Но, к моему счастью, я был образован и знал про водопровод и другие удобства, которые, кстати, сильно упрощали жизнь. В этом мире не было никаких ночных горшков, а был удобный белый тёплый стул, самостоятельно смывающий куда-то под город всё в него попадающее.
Несмотря на то, что девушка была обнажена, интимные места закрывали плавающие прямо в воздухе чёрные прямоугольники. Её даже не смутило моё присутствие – о времена, о нравы!
– Кто стучится в дверь моя, видишь дома нет никто, – выпалила Нори, совсем такая же как в игре, но только там она казалась старше.
– Привет, Нори! – улыбнулся я, удивляясь, как ловко прямоугольники скрывают от моего взгляда всё, что должно быть скрыто.
– Даров, ты кто? – открыла она один глаз под потоком воды.
– Это я, Эффир.
– О! – она вгляделась в картинку. – А я думала, ты моложе, а ты старпёр. Поэтому ты полуэльфа выбрал, ещё и под забвением. Кризис среднего возраста, да?
– Ну да, тут я человек, – согласился я.
– Тут быть человеком – это не самое плохое, а то одни олени и козлы. Ты, кстати, чё звонишь?
Нори подняла руки, взъерошивая напененные волосы и показывая свои чистые от растительности подмышки, как и у чистокровных эльфиек.
– Куда звоню? – опешил я.
– Куда-куда! В душ ко мне чё звонишь? Я ж могу быть не одета или не одна! – поморщилась девушка.
– А эти квадраты — это такая тутошняя одежда? – потыкал я в пронзаемый в воздухе экран.
– Эти квадраты – это визуальная приватность. Ты как будто из забвения и не выходил…
