— Мы пришли не за тобой и не за твоей семьёй. Нам не нужен рейтинг, — покачала головой Эйни. Ей приходилось смотреть сверху вниз, чтобы не упускать взгляд девушки-енота.
— Зачем тогда? — настаивала видящая.
Здравый смысл Эйни взвыл от негодования. Изнутри что-то кричало, требовало не раскрывать цель визита, но она усилием воли отключила эти мысли.
— Нам нужно чёрное зеркало, которое есть в вашем доме.
— И всё? — удивилась енот, не поверив словам Эйни.
— И всё, — кивнула лисодевушка.
— Клянись Спиритом, что если ты получишь это зеркало, то ни один из вашей группы не придёт больше сюда! Что ты никому не расскажешь о нас, клянись! — потребовала енот.
— Клянусь Спиритом, нам нужно лишь зеркало, и если вы его нам отдадите, мы никогда не вернёмся сюда и не расскажем никому о вашем местоположении, — произнесла Эйни.
В душе что-то клацнуло, звонко отдавшись по всему телу, в данный момент медитирующему далеко в гетто. Так установилась печать клятвы — то, чего нельзя нарушить, то, чего нельзя избежать.
— Сегодня вечером я привезу и оставлю его вам на другой стороне озера, — произнесла енот. — И больше я не хочу вас тут видеть.
— У меня два вопроса. Почему ты его так отдаёшь и как вы победили репродуктивный стоп? — не выдержала Эйни.
— Мой муж — маг Тирипса, а от этого зеркала одни беды, — ответила енот.
— Клянись же Тирипсом, что привезёшь зеркало туда, куда сказала, и нас там не будет ждать засада, — в голосе Эйни прорезался металл. Это был договор с врагом, который просто устал воевать.
— Клянусь Тирипсом, что привезу зеркало и вас не будет ждать там засада, — кивнула енот.
Видение растворилось. Эйни вновь сидела в позе лотоса на кресле-мешке.
— Ну, что ты видела? Как удобнее атаковать? — нетерпеливо осведомился Мяч.
— Никак. Зеркало отдадут без боя. Дайте галлокарту, я покажу где, — Эйни посмотрела на собравшихся в бой ребят.
— Дай доступ к памяти, — попросил Чак и прикрыл глаза, чтобы картинка настоящего мира не мешала просматривать видение Эйни. Открыв их, одобрительно кивнул. — Хорошая сделка. Дом под защитой заклинаний, пара боевых собак-големов на входе. Хорошо, что не надо никого убивать.
Мяч собирался как на настоящую войну: заряжал пневматику газом, гарпун — жидкостью для формирования тросов, проверял выдвижное копьё и полны ли батареи у его костюма. Эйни смотрела на кота и не понимала: им дали клятву. Клятву, которую не смогут нарушить даже Тирипсы! Кот же поглядывал на команду мельком, украдкой, словно приговаривая: «Не верю я этим магам», и всё запихивал в отсеки костюма гранаты — фугасные, светошумовые, осколочные. Настроение его в последнее время было не очень — сказывалось воздержание от вредного порошка. Мир казался серым и неинтересным, не шутились шутки, и периодически команда слышала от него тяжёлый вздох, будто Мяч был сильно чем-то утомлён.
Чак медитировал в кресле. Перед его сознанием уже сутки как висел вопрос: «Система Спирит дала мне способность творить магию, но могу ли я применять навык там, где Спирита нет и вовсе?», и он начал изучать себя и то, что именно в нём позволяет делать волшебство. Медитация же дала странный эффект. Волчонок видел разряженные потоки силы, плывущие хаотично и бессистемно, которые некая форма, непрерывно кружащаяся над ним, концентрирует и направляет на него. Маг понял, что, видимо, это и есть его сверхспособность — магия, и именно она требует постоянно взывать к Спириту, который активирует странный фильтр, что, в свою очередь, преобразовывает разряженную энергию в то, с чем уже можно работать его сознанию.
Маг смотрел на астральную форму способности и плёл её уменьшенную копию. Когда формула Спирита угасла, требуя вновь воззвать к системе, Чак активировал свою собственную заготовку. Она была меньше по размерам, но тоже притягивала разряженную силу примерно с той же мощностью, как когда он впервые получил девятнадцатый ранг и качнул магию до единицы. Эксперимент можно было считать успешным. Теперь маг был магом и без системы, пусть и слабым. Чак разместил созданную им астральную форму в своём же поле, прицепив её к жизненной силе организма так, что цикл подпитывался и генерировал магическую энергию всегда, пока бьётся сердце, а в его теле идут химические процессы.
Естественно, что для крутых заклов и открытых противостояний без Спирита не обойтись, но изобретение позволяло скрывать свою активность, не взывая во всеуслышание к системе.
«Теперь нужно как-то решить проблему жизненной силы, которая тратится во время волшебства, чтобы не убить себе печень и мозг токсичным алкоголем», — подумал полуволк.
Эйни, посмотрев на парней, начала собираться тоже — мало ли что! Дробовик, глоки, автомат… Девушка навсегда отобрала у Чака его пистолеты, резонно сообщив ему, что у него есть турелька на правой руке, которой он совсем не пользуется. Кроме того, сила мага в магии, а не в порохе.
Тем временем Длиза подогнал обещанный грузовик, и команда начала в него грузиться. Эйни как стрелок села на пассажирское сидение, а Чак с Мячом забрались в закрытый кузов с парой маленьких круглых окошек.
