Эйни тащила кота на себе по пустынной степи, когда ей пришлось принять первый бой с машинами. Десяток боевых дронов, вооружённых лазерным и ракетным оружием, появился из ночной темноты совсем бесшумно. А может, просто она потеряла бдительность? Раненого Мяча изрешетили первым, а спустя полминуты та же участь постигла и лисодевушку.
— Ничего ему не говори! — крикнула кемономими сзади меня, щёлкнув за спиной лучевой винтовкой. — Он — один из них!
Я был уверен, что она целится мне прямо в затылок, и помимо отражающего заклинания, которое стояло в моем поле, всегда ожидая случайного луча или запущенной ракеты, ударил иглами.
Лисодевочка могла выстрелилть, но промедлила какие-то секунды, а на войне это непростительно. Магические копья вмиг лишили её жизни.
Я был готов к какой угодно атаке, но только не к прыжку Чака. Тот мог ударить меня чарами, но вместо этого выбрал примитивную борцовскую технику.
Я пытался сопростивлятся, но на тупоголовом недочеловеке был экзоскелет. Наши ноги соскользнули с края платформы, на которой мы находились, и беспощадная гравитация Терры потянула нас в пропасть.
Это был очень медленный полёт, и я успел ударить перепадом, тем самым ослабив хватку мехкостюма, и добавить эффективной против белковых целей гнилью, получив в ответ какой-то болючий укол, пока нас обоих не поглотила кислотная вяжущая гладь Байкала.
О, это было больно — быть зажаренным концентрированной кислотной смесью…
— Ничего ему не говори! — крикнула кемономими сзади меня, щёлкнув лучевой винтовкой. — Он — один из них!
— Что же ты не стреляешь Эйнилла? — улыбнувшись, спросил я, убирая от шеи кота стимпак.
— Только дай мне повод, тварь! — прорычала девушка.
— Сколько вариантов боя ты посмотрела? Два, три? И все не устраивают, да?
— Что тут происходит? — повысил голос маг.
— Происходит отсутствие паритета видящих при драке внутри системы. Как вы уже заметили, я — адепт Спирита. Вы, кстати, тоже. Даже если вы убьёте меня, вас могут отлучить от системы, а потом — почти неминуемая смерть от машин. Убью я вас — мне грозит тоже самое. — Я повернулся к раненому коту спиной, вглядываясь прямо в диоды лучевой винтовки.
— Он воевал за Тирипс! — прорычала девушка, делясь с Чаком скринами видений. Тут же её будто дернуло током.
— Так вы тоже воевали за Спирит. У всех вас троих лапы тоже по локоть в крови. — Я увидел вдруг, откуда они пришли и как сюда попали. Это было немыслимо: два почти одинаковых мира послали сюда почти одновременно две почти одинаковые боевые группы…
— Давайте все успокоимся! — заговорил Чак. — Эйни, опусти винтовку. Ты же видела: дальше нас всех убивают или кто-то обязательно гибнет.
— Я всегда говорил, что маги смышленее воинов, — улыбнулся я, примиряюще подняв ладони. — Поговорим о нашем совместном будущем? Мне почему-то кажется, что мы можем быть друг другу полезны.
— Этот мир скоро погибнет, сюда идёт Жатва! — закричал так и не пришедший в себя кот, именуемый в этой группе Мячом, а не Катаной.
Возможно, это было бы забавным, если бы перед моими глазами не пронеслась ещё пара сюжетов моей гибели при попытках Эйни или Чака всё-таки решить всё силой. На моё сомнительное счастье, я всегда успевал уничтожить кого-то из них, а бойцы Спирита — это не холодные и эгоистичные адепты Тирипса, готовые пожертвовать кем угодно. Положительные не жертвуют своими. По крайней мере эти так не умели.
Я буквально видел в глазах лисодевочки, что сюжеты нашего взаимного уничтожения тоже бегут перед её предвидением. Наконец она медленно опустила винтовку и положила ее туда, где я её оставил.
— Тем более есть о чём, — продолжал я, сохраняя улыбку. Внутри меня всё горело болью. Я чувствовал состояние Мяча и помнил те ощущения, которые переживал, пропуская сквозь себя предвидение. — А теперь, если вы не возражаете, я уколю вашему коту ещё одну микросхему?
Кот мотал головой, усаженный и прислоненный к трубе. Его глаза всё ещё были закрыты, а нос бледен. «Налицо кровопотеря, — подумал я. — Лечение лечением, стимпаки стимпаками, а кровь надо как-то восполнять». Мяч был поджар и жилист, без единой, вероятно, жиринки, а значит, организму просто нечего было превращать в воду.
— Если вы хотите, чтобы он выжил, вам как минимум надо не мешать мне трансформировать его, — бросил я через плечо горе-диверсантам.
— Кто тебе мешает?! — на повышенных тонах съязвила Эйни.
— Ты! Перебирая через предвидение, как меня уничтожить. А я трачу силы, чтобы выстроить вероятные контратаки, чтобы этого не произошло. Были бы вы из отрицательных, я б давно уже был мёртв, потому что вы, Спириты, не умеете жертвовать своими во имя цели. Вот зачем вы вернулись за котом и сказали ему, что он уничтожил маяк? Знали же, что маяк раскопировали?
Ответа не последовало, но предвидение перестало перезагружаться батальными сценами, а значит, и тратить мои силы на превентивные чары.
— Что ты делаешь Хеллклаус? — спросил из-за плеча подошедший ко мне Чак, специально закрыв меня от Эйни.
