Коротко посмеявшись для успокоения нервов, девастатор прошёл внутрь. Здесь измороси было меньше, и даже открывался вид на пустоту через панорамное окно перед пустыми креслами экипажа. Индикаторы дополненной реальности тут же осветили ему место на подлокотнике капитанского кресла — здесь он мог подключиться и активировать некоторые системы корабля. Чисто машинально смахнув пыль с кресла, он подсоединил разъём в порт и начал ждать. Система его скафандра поэтапно разворачивала данные по системе жизнеобеспечения, состоянию двигательного отсека, навигации и прочему.
Но всецело привлёк его внимание лишь один пункт — бортовой журнал. Первые записи столетней давности рассказывали историю отбытия научно-исследовательского судна «Протей» в экспедицию по изучению подпространственного мешка, через который космические корабли могли практически мгновенно перемещаться на многие сотни, а то и тысячи световых лет. Судя по всему, этот фрегат был одним из первых, что обкатывали на практике технологию подпространственного перемещения. Шаг за шагом, световой год за годом, они выныривали словно белый кролик из глубины цилиндра фокусника, чтобы забраться в него вновь, и пройти ещё немного дальше.
Но в какой-то момент у первооткрывателей произошла внештатная ситуация, грозящая если не уничтожением корабля, то смертью всего экипажа. Пожар в отсеке подпространственного двигателя — самое последнее, что они ожидали, находясь во тьме без света звёзд. Космонавты смогли локализовать огонь, а потом и потушить его, но итог был ужасен. Зеркальная комната двигателя оплавилась, превратившись в сюрреалистическую картину, которую Магеллан наблюдал на допотопном мониторе. Фотографии очевидца событий: оплавленные спирали, тянущиеся от потолка к полу, больше похожие на паутину, сотканную серебряными нитками в комнате три на шесть метров. Которую пересекал небольшой мостик, обугленный от неистового пламени.
Ниже него на метр находился сам двигатель, который больше походил на макет какого-нибудь купольного города на Луне, чем устройство, позволяющее одним нажатием кнопки преодолевать неимоверные расстояния. И здесь тоже были видны следы пламени, изрезавшие бороздами тонкую конструкцию. Ясно одно — с такими повреждениями космические робинзоны были вынуждены бросить зов о помощи. Только, никто за пределами подпространства не мог его услышать.
Так прошли месяцы безостановочных попыток собрать буквально на коленке новый двигатель. Экипаж разделился на тех, кто был готов бороться до конца и использовать любую возможность, чтобы спастись, и тех, кто опустил руки и принял новые правила игры. Время и закрытое пространство — то, что в конце концов сводит с ума любого. На корабле было зарегистрировано первое убийство. Пьяные собутыльники (в лаборатории при желании можно было создать не только алкоголь, но и взрывчатку) что-то не поделив, затеяли потасовку, итогом которой стала разбитая о переборку голова человека.
Всё это в красках было показано на фото. Магеллан понял, что ведущий журнал член экипажа с каким-то маниакальным упорством фиксировал всё происходящее. Ошарашенные лица товарищей, шары крови, левитирующие в отсеке вместе с трупом и убийца, плачущий в углу. Его заперли в одном из отсеков, а потом настал черёд монотонной и отвратительной работы по чистке комнаты, где было совершено убийство. Так прошла пара недель, пока один из пилотов, приносивший еду заключённому, не заметил его отсутствие в закрытом снаружи отсеке. Весь экипаж был поднят по тревоге, но, даже обыскав корабль вдоль и поперёк, они так и не смогли найти его. Единственное, что оставил после себя научный работник, профессор квантовой физики Джо Ленделл — послание, написанное кровью на переборке: «Мы здесь не одни».
Капрал посмотрел на следы, обрывающиеся в коридоре. Ему вдруг показалось, что он слышит приближающиеся шаги…
Визор не отмечал ни намёка на присутствие хотя бы одной живой души на расстоянии десяти метров от него. Здесь была лишь мёртвая пустота, обрамлённая в металлический каркас древнего корабля-призрака весом в тысячи тонн. И шаги, гулким эхом отзывавшиеся в узких коридорах. Неторопливые и тяжёлые, словно киберсолдат шёл по его душу, готовясь привести в исполнение приговор дезертиру…
Магеллан встал, сжав металлические кулаки.
«Ну давай, неведомая сволочь! Посмотрим, из какого теста ты сделана»
Сначала он увидел слабое свечение. А потом и полупрозрачные армейские ботинки, ступившие на холодный пол. Выше были армейские штаны цвета хаки и коричневая майка, весьма округлявшаяся в районе груди. Тонкая шея, милое личико с короткой стрижкой. Выразительные глаза, чувственные губы и конечно же немного нахальный курносый носик.
— Бета?!
Капрал не верил своим глазам, но это была именно она. Точнее, голограмма её образа, который он обычно видел в окошке видеосвязи у себя на экране. Правда, раньше Бета одевалась строже, а теперь стала похожа на какую-нибудь брутальную героиню боевика.
