Прицеливаюсь в шею. Те самые камуфляжные штаны пылают так, что жарят мне ноги. Один правильный выпад отделяет меня от падения бездыханного гандона на покрытый стеклом бетон. Оттягиваю руки назад, приятная боль в мышцах свидетельствует о готовности...
Удар! Скок уводит голову в сторону, ножи высекают искры о стену.
Опять, сука...
Краснеет, на лице выступаю вены. Хрен знает, может отрасли вторые легкие, но где-то ублюдок нашел воздух, чтобы заорать. Пронизывающий вопль снова выбивает меня из колеи, руки дают слабину, пячусь назад.
Скок делает два неуверенных шага, отступаю. Цепляясь пятками за ступеньки, взбегаю на пролет выше. Разгневанный, пылающий монстр прет на меня. Завожу копье за спину, швыряю.
Лезвия вонзаются в левую часть груди. Скок отводит назад плечо и приостанавливается. Вижу, как обугливается его кожа. Да сдохни ты уже!
Поднимает глаза. Снова загораются красным, лицо превращается в волчий оскал. Орет и прет дальше. Зверю, который разорвет меня на куски, осталось преодолеть пять ступенек.
Вытягиваю вперед руки, зажмуриваю глаза. Только бы быстро убил...
Скок спотыкается, торчащее из груди копье упирается в последнюю ступеньку. Лезвия вонзаются еще глубже.
Дышит, как медведь, слюна стекает по бороде. Челюсти кусают воздух. Там столько злости, что он готов сожрать меня. Глаза, не отрываясь, пялятся в мои, а ноги толкают вперед. Он обезумел. Вся эта гора мышцы все глубже и глубже насаживает себя на копье.
Слышу металлический хруст - ломаются лезвия. Черенок с металлическим звоном скатывается ему под ноги. Скок поднимается на площадку, тянет правую руку к моей шее... Замирает. Лицо бьется в конвульсиях, из уголка рта вниз ползет кровавый ручеек. Подгибаются колени. Падает на спину, как подрубленное бревно. Скатывается на площадку своего этажа...
От автора
Всем, кто уже жмякнул “мне нравится” - Спасибо! Автор прется от будоражащей и приятно волнующей единички рядом со вкладкой “Уведомления”, если вы понимаете, о чем я :)
Опускаю трясущиеся руки. Сердце накачало в голову столько крови, что кажется вместе с венами на висках, пульсируют и глаза.
В нос ударяет запах горелого мяса. Огурцы, шпроты, хлопья и колбаса собрались выходить. Отвожу голову в сторону, затыкаю нос. Немного попустило.
На смену марафону страха, напряжения и злости приходит спокойствие и желание отдохнуть. Чувствую, как остывает тело, мышцы превращаются во вчерашний кисель. Сейчас бы шлепнуться на задницу и посидеть, но, черт возьми, нужно действовать. Давай, мужик, давай...
Пытаюсь вспомнить, какими были следующие шаги моего плана. Сложно. Похоже, не особо я в него верил. Ну, же! Закрыть дверь, чтобы не реснулся снова! Точно!
Хватаюсь двумя руками за перила, перелетаю через горящее тело, будто прыгун с шестом. Пламя почти погасло, но света оказывается достаточно, чтобы разглядеть валяющийся на площадке ключ. Вот что звенело, когда вытащил из Скока копье. Похоже, вояка не успел закинуть его в карман, а потом просто разжал кулак. Спасибо. Спасибо, что не пришлось выковыривать его из запекшегося сгустка кожи и штанов.
Поднимаю ключ, плечом наваливаюсь на металлическую дверь. Латунь царапает замочную скважину, рука психует, старается впихнуть силой. Второго Скока мне не одолеть. Ну же... Поворот, щелчок. Есть! Если реснуться не успел, то тут уже не появится. Черный риелтор Мирон знает свое дело.
Снова открываю дверь. Вхожу:
- Макс!
Бегу в комнату, по дороге ловлю небольшой ступор - комнаты две, значит квартиры с металлическими дверьми - двушки. Всматриваюсь в темноту - пусто.
- МАКС!?
Пацан не отвечает, несусь во вторую комнату. Ноги сбивают стоящие на пути предметы, делают много шума. Врываюсь, дверь стучит о стенку. Никого... Проверяю кухню, санузел, кладовую - пусто. Больше пацана спрятать негде. Макса в квартире нет. Как нет и времени на размышления: почему? Стягиваю с кровати плед, бегу на площадку.
Серый прямоугольник в полоску накрывает Скока. Через четыре секунды прекращается треск пламени и шипение синтетических тканей. С удовольствием оставил бы все как есть, но мне нужен гребанный рюкзак, что висит на спине. Делаю три глубоких вдоха, на четвертый задерживаю дыхание, откидываю покрывало. На площадке снова стало темно, но недостаточно темно, чтобы не заметить поднимающийся к потолку дым мертвечины, а еще эта вонь... Глазные щели становятся толщиной с монету. Хочу быстрее покончить с этим, и, как обезумевший от голода койот, рывками тяну рюкзак. Протащил Скока сантиметров двадцать, опаленные шлейки не выдержали. С треском завалился на задницу, крепко сжимаю трофей.
Воздуха не хватает. Жадно вдыхаю это дерьмо. Голова идет кругом, воображение рисует картинку, где я выковыриваю ключ из запекшейся кожи. Огурцы, колбаса и остальные выходят на площадку, растекаются неправильной лужицей.
