– Барсик! – в радостном удивлении воскликнул я. – А ты здесь откуда, бродяга?
– Со мной напросился, – отозвалась Полина.
Я с прищуром покосился на названую сестру, но ничего не сказал. И так все понятно. Присутствие зверя своего рода жест доброй воли для мирных переговоров. Мол, я приехала не спорить и не ставить ультиматумов, а просто поговорить. По-родственному.
Что же, жест оценен на твердую пятерку. Надо признать, я и впрямь очень соскучился по охламону.
Один из опаснейших хищников легендарного Замерзшего леса подошел ближе, лобастая голова ткнулась в ладонь, а невозможно яркие синие глаза требовательно уставились: типа чего ждешь, а ну быстро гладь меня такого хорошего. Что я с удовольствием и сделал, присев перед зверем на колени.
– Ух ты, морда, какой большой стал. Еще, что ли, вырос? Вроде меньше был, – я почесал тигра за ушами и принялся разглаживать густую шерсть. – Опять небось ленишься, только и делаешь, что спишь да жрешь. Ты глянь, какая вымахала туша.
Шутливые интонации не обманули Барсика, он словно понял, что я говорю, и как-то обиженно засопел. Мол, что еще за бездоказательные обвинения? И вообще, хороший аппетит не преступление. Где у вас тут кухня?
Я засмеялся, больно уж выразительным оказался последний взгляд тигра.
– Вы не кормили его, что ли? – спросил для проформы, повернувшись к Полине.
Она покаянно качнула головой.
– Не успели. Утром торопились, как вылетели, сразу к тебе. Нигде не делали остановок.
– Так ты у нас еще и не завтракал, – я почесал Барсика за шею. – Страдалец. Небось уже прикидывал, кого будешь жрать в салоне воздухолета.
Полинка как-то нервно хихикнула. Видать, мурлыка и вправду по прошествии определенного времени принялся обводить заинтересованным взором проголодавшегося гурмана других пассажиров. Представляю, как свитских бросало то в жар, то в холод.
Все слышали про зачарованную чащу, раскинувшуюся вокруг Чертогов Льда. И что оттуда никто и никогда не возвращался живым. За исключением ледяных магов, разумеется. Кто знает, что на уме у хищника, выросшего в столь необычном месте? Матерый зверь и повадки у него соответствующие.
– Ладно, пошли, накормим беднягу, – я кивнул, давая знак Ласке занять сопровождающих княжны Строгановой. Пусть устроит им небольшую экскурсию по цитадели, пока мы общаемся с сестрицей наедине.
Строй солдат отработанным движением развернулся, ловко отсекая основную массу гостей. Полина сделала вид, что так и должно быть, не возражая, проследовала за мной. Мы сразу направились в местные кладовые. Продовольствие из НЗ в замороженном виде хранилось в просторных складах, чем-то напоминающих обширные гроты.
Несколько лестничных пролетов, коридор, развилка, два уровня вниз, короткая анфилада пустых залов и снова подъем наверх.
– Зачем терять время, перетаскивая мясо на кухню, – пояснил я. – Там на месте и поест. Надеюсь, ты его совсем не разбаловала, и он не будет возражать против сырого мяса?
Полина с улыбкой пожала плечами.
– Смотря какое мясо, – туманно проронила она и заметила: – Что-то у тебя тут пустовато. Долго обустраиваешься.
Настала моя очередь дергать плечами.
– Это технические этажи. Здесь и не должно быть красивостей. Да и зачем мне излишняя вычурность? Здесь и так неплохо. Разве нет?
Княжна кивнула.
– Очень похоже на Чертоги Льда, – призналась она, помедлила и задумчиво добавила: – Только давит что-то. Вроде вокруг и родная стихия, но все равно не такая, как дома.
Она вопросительно посмотрела на меня, ожидая реакции. Что сказать, все верно, мы с ней оба создания Холода, но окружающий нас сейчас Живой Лед создавался мной лично. И это сильно влияло на его будущую структуру, как и на магический фон внутри цитадели. Здесь все завязано на меня и это чувствует любой, имеющий дар чародея.
Не знаю, наверно, князь Кирилл в главной обители клана каким-то образом сумел пригасить эффект индивидуального воздействия и привязанностей. Лично я пока так не умел. Оттого другие маги (в том числе ледышки) чувствовали себя в Обители стужи некомфортно.
По словам Ласки, воздействие напоминало колючий взгляд снайпера, он вроде и не враждебный, но всегда наготове, словно говорит: не балуй, иначе умрешь.
Никто и не баловал. Редкие гости вели себя вежливо, стараясь как можно скорее покинуть негостеприимное место.
Что поделать, Цитадель создавалась не для разгульных тусовок. В первую очередь, это мой дом и моя твердыня. А я из тех, кто предпочитал понимать выражение «мой дом – моя крепость» буквально.
– Почти пришли, – вместо объяснений сказал я.
Мы свернули еще раз и оказались перед высокой аркой.
– Подожди здесь, я сейчас, – я махнул рукой на небольшой зальчик перед входом в объемные продовольственные склады, куда еще на заре обустройства первым делом навезли замороженных полуфабрикатов и другого разного добра.
Сестрица не удержалась и заглянула внутрь, оценивая теряющиеся в голубоватой дымке стройные линии паллетов с припасами.
– Как тебе это сюда затаскивали? – с интересом осведомилась она. – Похоже на склады Госрезерва.
