Я снял с паузы. Картинка ожила. Безлюдное просторное помещение в ночное время суток освещалось как днем, плюс качество картинки на высоте, поэтому проблем с просмотром не возникло. Все четко и ясно.
Вот Елена входит через парадную дверь (почему открыта ночью – уточнить), проходит в центр большого холла (стойка администратора пуста, где дежурный охранник?), останавливается, смотрит на инком, видимо проверяя время. Очень похоже на то, что у нее здесь встреча. Девушка в коротком клубном платье, на ногах модные босоножки, прическа, макияж – все указывает на то, что собралась вечером весело отдохнуть.
Проходит какое-то время. Неожиданно за спиной Елены вырастает тень. Быстрое движение, четкое, стремительное, выдающее большой опыт в подобных делах, и на пол оседает мертвое тело.
Стоп. Палец бьет по пробелу.
Над убитой девушкой стоит мужская фигура, правая рука уверенно сжимает тяжелый меч из необычного белого металла.
Высокий парень в черных брюках и светлом пиджаке. С моим лицом…
– Так… – медленно протянул я, разглядывая самого себя на экране. А ведь похож. Очень похож. Прямо один в один. И на качество картинки не спишешь, все отлично видно.
Дерьмо!
– Я не могу не спросить: где ты был вчера в районе одиннадцати? – тихо промолвил Дмитрий.
Я с изумлением на него посмотрел.
– С ума сошел?! Думаешь, это я?! Совсем охренел?! – мне хотелось рвать и метать.
Билецкий, казалось, смутился. Я упер в него сумрачный взгляд.
– Если бы я хотел ее убить, – тяжело роняя слова, произнес я, – то поверь мне, сделал бы это куда изящнее. – Помолчал и с чувством добавил: – И уж точно не стал бы светить свою харю на камерах. Ты за кого меня принимаешь? За идиота?
Дмитрий вдруг усмехнулся.
– Идиотом тебя точно не назовешь. Мне только что пришло в голову: самое удивительное в этом деле, что способ убийства и слишком очевидные доказательства смогут послужить тебе в качестве оправдания. – Он помедлил и задумчиво добавил: – Если только ты как раз на это и не рассчитывал.
Я возмущенно вскинулся. Дмитрий примиряюще поднял ладони.
– Это только предположение.
Дружно помолчали, обдумывая ситуацию.
– Бред какой-то, – буркнул я спустя несколько секунд, передавая ноутбук обратно. – Кстати, что показало вскрытие Ковалева?
Лев Александрович, заместитель руководителя кафедры боевой магии, умер пусть и по весьма прозаической причине – от моей руки, но предшествующие обстоятельства его смерти явно указывали на постороннее вмешательство в поведение преподавателя. Просто так не сходят с ума и не начинают бросаться в самоубийственные атаки.
– Ничего, – покачал головой Дмитрий. – Никаких физических проявлений ментального воздействия.
– Ты же говорил, что если была обработка, то аутопсия мозга это покажет, – напомнил я.
– Это тебе не точная наука. Заранее не угадать, – огрызнулся Билецкий, впервые показав, что, как и у меня, у него нервы на пределе.
Убит не кто-нибудь. Член правящего рода из недавнего пополнения. Носительница фамилии клана. Будущая надежда и опора семьи банкиров-провидцев. Вот почему такая суматоха снаружи. Нагнали всех кого можно. Шум поднимется знатный.
– Если его и обработали, то сделали это очень искусно. Филигранная работа на тонких энергетических уровнях, не оставляющая следов.
Лично у меня после смерти Елены почти не осталось сомнений, что она любвеобильного идиота и обработала. Пока он трахал ее дырки, она трахнула его мозг. Качественно, умело и очень профессионально. А после от лишнего свидетеля избавились. Заодно выстроив следующую ступень интриги, развернув кампанию против моей скромной персоны.
Одно следует за другим. Просто и элегантно. Отличная работа.
– Только дурак поверит, что запись настоящая. Ее можно проверить. Уверен, фальшивка быстро вскроется, – начал я.
Но Дмитрий не поддержал.
– Ты количество просмотров под видео видел? А комментариев? И это только на одном ресурсе, – он скрестил руки на груди. – Самое главное сделано: запись разошлась, возник резонанс. Не мне тебе объяснять, что испачкаться в грязи легче, чем потом от нее отмыться.
Ну да, не поспоришь. Сколько после ни ори, что не виноват, толпа уже сформирует свое мнение. И плевать на достоверность и доказательства.
Билецкий внимательно посмотрел на меня.
– Ты же понимаешь, что это значит? – спросил он.
Я угрюмо кивнул.
– Из тебя делают дичь. Кто-то желает знатно поохотиться.
«И непременно заполучить в финале трофей», – закончил про себя я. Загонщики на низком старте, собаки рвутся с поводков, чуя добычу, все готово к облаве. Мой рот сложился в жесткой усмешке. Пусть попытаются, еще посмотрим, чья голова будет висеть в качестве трофея над камином в гостиной.
– Здесь все? Тогда я поехал.
На выходе нас ждали. В воздухе висели вертолеты телекомпаний, умудряясь лавировать в свободном кармане между тройкой ближайших небоскребов. Виднелись фургоны с развернутыми спутниковыми тарелками, репортеры, глядя в объективы многочисленных камер, что-то отчаянно тараторили.
