В данный момент Империум трудно назвать монолитным образованием с единой властью и общими целями. Скорее лоскутное полотно, где в одних местах постоянно бурлит и грохочет, а в других идет быстрое развитие на основе сплава магии и технологии.
Перекос? Еще какой. Но пытаться сделать сейчас что-то другое – значит порушить ростки зарождающегося государства.
Барсик вернулся к Полине и попытался забраться ей на колени, невзирая на разницу в массе и размерах. Недовольная бесцеремонным поведением питомца сестрица спихнула обнаглевшего зверя на пол.
– Уйди, не мешай, бегемот.
Тяжеловат, я бы и сам не выдержал, как-никак четверть тонны живого мяса. Немаленькая тушка, чтобы держать на коленях. Наверное, вообразил себя пушистым котенком. Я хмыкнул.
Барсик обиженно засопел и с царским величием направился к выходу, ступая мягко и неторопливо. Пошел заедать обиду на кухню, охламон.
По телевизору пошли местные новости из русских земель. На экране показали интервью некого активиста, продолжавшего выступать против введения имперской службы в обмен на гражданство.
Реформу наконец-то ввели на постоянной основе год назад. Понадобилось десять лет, чтобы утрясти детали. Сначала идею гоняли в тестовом режиме несколько лет в разных местах, в основном отрабатывая бюрократические сложности и отслеживая реакцию общества.
Самое большое неприятие замысел вызвал среди либерально настроенных слоев населения. Их меньшинство, но зато они умели орать громче всех.
По владениям даже прокатились акты неповиновения и призывы к забастовкам на предприятиях. Ничего путного у них, конечно, не вышло. Основная масса населения не возражала против нововведения так рьяно, чтобы бросаться на амбразуры. А сами активисты умирать не спешили.
Кодекс о муниципальных выборах пока работал только на территории русских кланов. Что в очередной раз подчеркивало разобщенность Империума. Хотя в планах имелось распространить практику повсеместно. Но когда это будет.
– Пора, – Полина взглянула на часы.
Я зевнул.
– Наконец-то. Включай.
Последовала пара пассов, ввод пароля и переключение на командную линию связи. Новостной канал исчез, сменившись интерфейсом военной программы.
– Сколько групп заброски? – осведомился я, изучая пиктограммы и значки на карте Токио.
Подробно. Очень подробно. И самое главное – некоторые обозначения имеют интервал нескольких минут. То есть расположение боевых подразделений клана Фукугава, патрулей и стационарных постов идет практически в режиме онлайн.
Хорошо работает разведка клана. Престон бы так не смог. Хотя и бюджеты, и возможности тут слишком несопоставимые.
– Две. Еще три в резерве. Операторы готовы выдернуть их обратно или послать помощь, в зависимости от обстоятельств.
Схема-карта самого большого японского города укрупнилась, границы дистриктов подсветились пунктирными линиями, появились обозначения зон влияния других кланов. Город слишком огромный, чтобы отдавать его под власть одного великого рода. Хотя Фукугава и пытались подгрести его под себя.
– Почему не сделать проще и не натравить на них другой японский клан? – лениво осведомился я.
Минимум усилий, максимум результатов. Устроить междоусобицу и наблюдать со стороны, ожидая развязки, чтобы в нужный момент выступить примирителем.
Разделяй и властвуй – древняя стратегия, не раз показывающая себя с лучшей стороны в плане политики.
– Фукугава за последние годы слишком усилились. Другие могут не осмелиться бросить им вызов, без обещания внушительной внешней поддержки. На что мы пойти не можем, – Полина бросила на меня рассеянный взгляд, желая убедиться, что я понимаю ситуацию.
Я понимал. Открытое вмешательство (а обещание поддержки все равно рано или поздно всплывет) спровоцирует другие великие рода. И черт знает, чем все это в конечном итоге закончится. Скорее всего опять всеобщей бойней.
– Мы зайдем тихо, возьмем, что нужно, и незаметно уйдем, – сказала Полина.
– Тихо и незаметно, – медленно повторил я, смакуя на вкус. – Зная наш клан, думаю, будет все ровно наоборот – много шума, крови и всеобщего внимания.
Полина нахмурилась.
– Ты недооцениваешь «призраков» из специального отряда Детей Вьюги. Их как раз натаскивали на такой случай.
Да, слышал об этих ребятках. Крутые бойцы, заточенные под тайные теневые операции.
– Ну, мы бы с тобой точно устроили тарарам. Помнишь Пентагон?
Полина слабо улыбнулась.
– Разве это забудешь? – сказала она.
Мы весело рассмеялись. В бывший оплот военной мощи США мы тогда вломились, как два бухих русских медведя. Разнесли все, перебили кучу вражеских солдат, надавали по шее сильнейшему магу клана пространственников и величественно скрылись в утренней дымке.
И плевать, что было время обеда, а над городом грохотали бомбардировщики Морганов.
– Да, шороху мы тогда навели немало, – с улыбкой согласилась Полина.
Немало, это мягко сказано, тот рейд серьезно изменил расстановку сил в разыгравшейся между великими родами партии за господство над миром.
– Они начинают.
Управление боевыми группами осуществлялось из командного центра клана, мы выступали лишь наблюдателями.
