Мягкая и вместе с тем смертоносная пластика. Изящество боевых связок, как результат долгих изматывающих тренировок. Завораживающая красота смерти, что сейчас вела свой танец на подземных уровнях салийской военной базы.
Джессика ощутила неуверенность. Она перестала думать, что у них получится сдержать напор ледышки. Вот он коротким тычком поразил одного, следом уложил другого, за ним третьего, и четвертого. Число жертв ледяного убийцы росло.
Морган ударила самым мощным своим заклинанием. Поток шаровых молний накрыл бело-серебристую фигуру. Но это не принесло ощутимого результата. Разве что двигаться Виктор стал чуть медленнее, вынужденный тратить энергию на восстановление едва не сорванных покровов защиты.
Колдовская энергия бушевала в зале, концентрация магии рвала реальность на части. Мощные потоки заклинаний извергались неудержимым потоком. На какой-то миг это стало настолько осязаемым, что все участники сражения поняли — еще немного и конструкция бункера не выдержит и всех завалит обломками здания.
Не сговариваясь, противники разошлись. Виктор остановился на среднем ярусе, поигрывая Пьющим Души, по лезвию меча стекала густая багровая кровь.
— Неужели думали меня взять толпой? — спросил он. Голос прозвучал спокойно, без задержки. Словно ледышка только что не сражался с бешенной силой.
Теона ответила мрачным взглядом. На полу лежало слишком много убитых. Гораздо больше, чем они рассчитывали, когда планировали «кровопускание». Синеглазый убийца оказался слишком силен.
У кого-то не выдержали нервы. Черный луч стихии Смерти вонзился в одиноко стоящую фигуру. Воздух дрогнул, формируясь в призрачный барьер, словно сотканный из кусков прозрачного хрусталя.
Виктор погрозил пальцем несдержанному магу.
— Не стоит торопиться умирать, — по его лицу пробежала усмешка, похожая на волчий оскал.
Джессика вздрогнула. Она вдруг увидела ближайшее будущее — усеянный мертвецами зал бункера и веселый Строганов, уходящий в сторону лифтов, живой и невредимый, насвистывающий по пути легкомысленный мотивчик.
Видение оказалось столь реальным, что вызвало страх. Из глубины всплыло желание, подсказывающее лишь одно — бежать, бежать, пока не поздно.
Ллойды, Морганы, ван Хоторны и другие маги истекали кровью на полу, кто-то уже перестал дышать. Она старалась на них не смотреть, но понимала, что скорее всего это их всех ближайшая участь. Кровопускание получилось чересчур сильным. А чудовище в белых доспехах непобедимым.
Теона похоже пришла к схожим выводам, и не спешила атаковать.
— Хочешь поговорить? — спросила она ровным тоном, не выказывая страха.
— Давай, — неожиданно легко согласился Виктор и сразу задал вопрос: — Где Монолит? Отдай его и мы разойдемся.
Теона скривилась. Прямолинейное требование не подразумевало долгих переговоров. Либо они отдают артефакт, либо начинают драться снова.
— Уверена мы можем договориться, — Теона говорила, пытаясь выиграть время.
Джессика жадно облизнула пересохшие губы, пытаясь собрать все остатки энергии. Делала это не только она.
За спиной Виктора медленно формировалась белая хмарь. Она казалась живой, она пульсировала, жадными щупальцами протягиваясь вперед.
Волны густого тумана подрагивали, словно имели дыхание. И ползли по ступенькам вниз, растекаясь густой патокой от фигуры в серебристых доспехах.
Теона говорила, хотя уже стало понятно, что разговоры ни к чему не приведут. Джессика не заметила, кто ударил первым, заклятье прилетело откуда-то сверху и бессильно завязло в белоснежной мареве.
Бой вспыхнул с яростной силой.
Боевые чары полетели со всех сторон. Огненные плети, призрачные сети, паутины мрака, протуберанцы пламени, видимые только в колдовском зрении воздушные лезвия — на ледышку обрушился шквал заклинаний.
Свирепый натиск не ослабевал. С обреченностью смертников они давили, пытаясь дотянутся до воина с остроконечной снежинкой на броне.
Но все было бесполезно. Виктор стоял несокрушимой скалой, окруженной стихией Вечного Льда.
А потом Лед решил прогуляется по залу. Он обволакивал, давил и сжимал в своих смертельных объятиях. Это было одновременно красиво и страшно. Разум поневоле вспомнил девиз клана Строгановых:
«Все превращается в лед».
Все действительно превращалось в лед и это ничего не могло изменить.
Необузданная сила призванной стихии давила с неуклонностью рока. Зал наполнялся жестоким холодом Вечного Льда.
Он не взрывался, как импульсивное Пламя, не вспыхивал как яркая Молния, он неумолимо накатывал, волнами захлестывая вражеские порядки, нисколько не сомневаясь в собственном праве поглотить все тепло этого мира.
Ткань мира рвалась от влитой мощи бушующих вокруг чистых сил.
Ему пытались противостоять, пытались сопротивляется. Но все вязло в накатывающей белой хмари.
Ледышка давил с силой многотонного пресса.
И они дрогнули. Ряды американских магов смешались. Попятились. Джессика попыталась что-нибудь крикнуть, приободрить, но страх уже поселился и в ее сердце.
