Шкала здоровья Мина пожелтела. Он встал на ноги, подозрительно всматриваясь:
— А откуда ты узнал моё имя?
— Услышал, когда вы общались у костра.
— Прям издалека услышал? — травник наклонил голову и ехидно улыбнулся — И о чём мы говорили?
— Дай-ка вспомнить…, - я почесал бороду. — В основном про то, что ты — криворукий травник, для которого сходить в одиночку поссать — то же самое, что совершить подвиг.
— Ай! — Мин махнул рукой и покраснел. — А где твоя одежда?
— Тихо! — я притворился, будто что-то услышал. — Будешь задавать много вопросов, и в следующий раз я позволю Гойнусу тебя задушить!
Травник вжал голову в плечи и оглянулся. В тридцати шагах по ветке разгуливала коричневая птица и искала под корой насекомых. Убедившись, что опасности нет, Мин отряхнул одежду.
Покрутив в руке мешочек со слезоточивым порошком, я задумался — стоит ли возвращать оружие этому чудаку. Впрочем, в моей набедренной повязке не нашлось даже кармана, а таскать порошок в руке — я не собирался. Затянув верёвку, я кинул мешочек Мину. Травник словил его и улыбнулся, но улыбка продержалась всего секунду, затем он посмотрел на меня так, будто словил на месте преступления:
— А откуда ты знаешь, что его зовут Гойнус?!
— Ну-у-у…, - я почесал затылок и уже собирался сдаться, но вовремя вспомнил поговорку про защиту и нападение. — А с чего ты взял, что я буду перед тобой отчитываться?!
Травник насупился и упёр руки в бока:
— Не хочешь говорить?!
— На шлеме у него было написано «Гойнус»!
— Ну-ну, — ответил Мин, поглядывая из-подо лба.
Мин был единственным человеком поблизости, который, по крайней мере, не хотел меня убить. По-хорошему, мне нужно было использовать его по полной и выудить как можно больше информации, но из-за его подозрительности и нытья я начал подумывать — а не вломить ли ему ещё разок, да свалить по-тихому?
— Стоп! — на этот раз я ткнул в него пальцем. — А как ты узнал, что у меня нет имени?
— Ты что, с неба свалился?! — Мин развёл руки в стороны, как будто говорил о вещах, понятных даже ребёнку. — Пошли, покажу!
…….
В сандалиях Мин гнал по лесу почти галопом. Босоногий я еле за ним успевал. Полоска здоровья заполнилась и сейчас лишь слегка подрагивала, когда я наступал на колючки или резался о листья. Травник восстановился наполовину и чуть подобрел (наверное, потому что я вернул ему порошок).
Стараясь не отставать, я спросил Мина про Отру, и тот аж остановился:
— Только отсталые дикари не знают про Отру! — сказал он, глядя на меня. — Ты что, с Оглонских островов?
Пришлось согласиться. Оглонские острова — это же родина моя, матушка-земля, как говорится! Поверил травник или нет, но часть вопросов это объясняло. Отсталый дикарь или негожий, не одно ли и то же? Как бы там ни было, травник согласился кое-что рассказать.
Отра — это мир, в котором живёт Мин и все, кого он знает. Но Отра — это не только земля, но и божество. Отра управляет всем живым на планете и в редких случаях разговаривает с людьми.
Я хотел спросить — не разговаривает ли с ним Отра, когда он долбит свой слезоточивый порошок, но передумал. Обидится ещё.
Митра — это энергия или кровь Отры. Она растекается по земле, прячась в любой форме, будь то: реки, озёра, поля, деревья или горы. Митра несёт с собой силу и может накапливаться не только в земле, но и в живых существах.
Если посмотреть на плавающие надписи перед глазами, то бред Мина казался не таким уж и бредом:
Уровень Митры — 0
В моем теле Митры накопилось ноль целых ноль десятых. Если бы меня остановили местные копы и дали дыхнуть в Митрометр, то я спокойно прошёл бы тест на содержание Митры в крови и поехал бы дальше.
Травника Митрой, кажется, тоже не баловали. У убитого Фастиса уровень был третий, а у Гойнуса — аж седьмой. Не поэтому ли разбойник осмелился в одиночку напасть на троих человек?
Пока я переваривал полученную информацию, мы выбрались из джунглей и вдоль ручейка подошли к озеру под серой скалой.
— Смотри! — Мин показал пальцем в воду.
В стоячей воде я увидел себя. Фууух! Отлегло! Ей богу, судя по реакции чокнутого травника, я ожидал увидеть у себя на голове рога, свиной пятак вместо носа или яйца на бороде. Ничего подобного! Из отражения на меня смотрел привычный «Я»: короткая стрижка с выбритыми висками, острые скулы и недельная бородка. На прежнем месте были: брови, глаза и лоб… Стоп! Что у меня на лбу!?
Из-за солнца, что отражалось в воде, я не сразу заметил рисунок. Там что-то светилось! Будто под кожу засунули светодиодную ленту. Что за…?!
Присмотревшись, я различил знак, напоминающий упавшую вперёд буку «Е». Она светилась голубым. Не сказать, что этот знак меня сильно парил… Хотя нет, он меня сильно парил! Пускай, к надписям перед глазами я привык, но светящийся во лбу иероглиф — это не круто. Особенно, если из-за него тебя называют негожим.
