Я, Виктор и теперь ещё Яна Сергеевна, собрались вместе, дабы разобраться с третьим пунктом сообщения от Системы. Оно так и висело на периферии, вместе с таймером обратного отсчета. Никаких карт, инвентаря, панели характеристик — никаких скрытых опций найти не удалось. Про уровни, стадии развития или другие варианты иерархии тоже нет никакой информации. Вывод, мы сейчас в «Песочнице» и после стартовых двадцати четырёх часов будет что-то ещё. Иначе большая часть функционала Системы попросту не имеет смысла.
C тем, почему Система называет артефактами религиозные или исторические предметы, никто так и не понял. Даже сам выбор, кажется хаотичным. Например все иконы Система игнорирует, а вот картина Моны Лизы вызывает у смотрящего чувство умиротворения. «Мишки в сосновом бору», это не артефакт, а «Три богатыря» повышают силу на 20% на следующую четверть часа. Хаос, чёрт побери! Кое-как удалось сопоставить размер артефакта с силой воздействия, но вот выбор Системы — это полнейшая загадка. Вот как объяснить, что ступа Баба Яши в музее сказки оказалась артефактом левитации?
— Гриша! — Маша, сидя за угловой партой, помахала мне рукой. — Тут что-то странное творится.
— Секунду, — подошёл к девушке, ноутбук у неё включён. А там системное сообщение от администрации мессенджера Грайм.
[Попытка входа с нового устройства. Код авторизации отправлен по SMS…]
Надо же, у меня канал украсть пытаются. Телефон сел и не включается. Подходящего зарядного устройства с microUSB, как назло ни у кого из присутствующих нет. Ну-да, так бывает, когда ты сам себе покупаешь телефон в магазине подержанной техники. А действовать надо быстро. И уж точно не с компа Маши! Самойлова даже сестру с отчимом к нам привела, не спрашивая согласен ли я с этим.
Согнав Яну Сергеевну с её ноутбука, зашёл в приложение Грайма для персональных компьютеров. Добавил своей учетной записи двухфакторную авторизацию в виде пароля. Когда закончил, специально огляделся. Вроде никто не подсматривает. Яна Сергеевна, как вызывающая наибольшие подозрения? и вовсе в другой конец кабинета отошла и там о чём-то с Машкой разговаривает.
Канал «Сущность Абсалома» набрал уже больше трёх миллионов подписчиков. За учительским столом собрались взрослые — я, Виктор и Яна Сергевна. Отец Самойловых подключился просто от скуки.
— Опять нефритовый жезл в личку прислали, — Машка недовольно фыркнула.
Виктор услышал разговор дочерей краем уха.
— Напиши этим умникам, — мужчина посмурнел, кулаки непроизвольно сжались. — Что твой папа работает в следственном отделе Воронежа. Жезлы поотбираю и сдам в детский мир.
На этих словах, я нервно усмехнулся. Кажется в прошлый раз, я весьма вовремя оказался в армии.
— Сеструха, ты это, — шепчет Ира, как две капли похожая на саму Машу. — Отправь им фотку Геркулеса душащего змея. Есть такая статуя, мы в школе проходили.
Всевидящее око Виктора прошлось по дочерям.
— Ира! Ты сюда делом заняться пришла? Или хочешь маме на кухне помочь?
— Ой, всё, — сестрица Машки фыркнула и уткнулась в ноутбук. — Ставлю статус «Живу с тираном». Фыр-фыр-фыр…
Не смотря на такие вот случаи, моё сердце не переставало радоваться жизни. Правило «никакой рекламы» почему-то никто не читает, упорно написывая Яне и Маше в личку. На них вся первичная модерация выбора помощников. Ещё нашёлся какой-то папик с Рублёвки, готовый заплатить миллион долларов за сокрытие рецепта бессмертия, если таковой обнаружится. И судя по тому, как Яна отводит глаза и не сможет сдержать улыбку, деньги она уже приняла никому не сказав. Виктор тоже это видит и лишь качает головой. Скорее всего учительница взяла вперёд гарантированный аванс, не давая никаких гарантий.
— Григорий, могу я узнать, — мужчина усмехнулся, указав на дочерей весело щебечущих в углу кабинета. — Зачем вы во всё это ввязались? Да ещё и детей моих, под это дело подрядили.
— Хм, тут двумя словами не обойтись. Сколько у вас очков сущности?
Отец Самойловых кисло улыбнулся.
— Пятьдесят четыре… было.
— Пандемия?
Виктор коротко кивнул, следя за тем чтобы дочери его не услышали.
— Им лучше не знать. У меня утром ещё были воспоминания о больнице. Я по специфике своей работы знаю, детали всегда надо записывать. Вот всё в тетрадку и выписал. Как заболел, как медики мимо койки проходили, как я дышать не мог. Деньги тогда ничего не решали. Так что, как в себя пришёл сразу очки сущности в ход пустил. Скажу я вам, Григорий…
— Олегович, — подсказал я.
