Самойлов кивнул, читая между строк.
Одними лишь пустыми словами о том, что «бог существует», Система не ограничилась. Здесь, в Запретном Городе, слово «Вера» читают с большой буквы. Здесь уважают чужую конфессию и не брезгуют переманивать верующих из чужой паствы.
Есть подсистема молитв и вклада в дело божье. Есть локальные и глобальные аукционы. Есть возможность поговорить со своим богом в храмах. Но важнее всего то, что жрецы Запретного Города делятся информацией.
Когда верующий вступает в паству бога, жрец ему в обязательном порядке выдает стартовых набор экипировки. Объясняет как работать с интерфейсом Системы и как выжить на задании. Показывает на примере паладинов, что такое уровни развития, навыки, шкалы энергии и как это все взаимосвязано. Храм выдаёт навыки, подходящие его верующему, и собирает группу на ежемесячное задание. Как бы пафосно это не звучало, правда Запретного Города остается правдой
Отец Самойловых покачнулся, чувствуя как голова взрывается от обилия новостей. Вывод первый: '
Вывод второй:
А ещё есть Разломы в реальном мире, появляющиеся независимо от ежемесячных заданий. Там тоже можно собрать ресурсы, необходимые для личного развития. Ими же можно откупиться у храма от ежемесячных заданий.
На лицо продуманная, явно не вчера, схема. Боги и паства заинтересованы друг в друге. При этом пантеоны богов конкурируют друг с другом.
Из размышлений Виктора выбил прослушанный вопрос от Иры.
— Дочь, а ну ка повтори? — Виктор напрягся, пытаясь понять что привлекло его внимание.
— Пап, я спросила про место где ты чуть раньше был. Ты сказал, там каменное плато и лес какой-то, — дочь состроила умилительную мордашку, но суровый взгляд отца вернул её в реальность. — Я говорю… то есть спросила, там монстры есть? За них правда очки сущности выдают?
— Да как-то не до них было, — Виктор тряхнул головой. — А если и есть, то твой папа им всем шеи намылит.
Маша, шумно выдохнув, отвесила младшей сестре подзатыльник.
— Ай! — Ира потерла ушибленную голову. — За что бить то?
— За дело! — натянув хмурую мину, Маша повернулась к отцу. — Ира чуть раньше спросила
— Ох, егоза! — потрепав голову непоседливой дочурки, Виктор, улыбнувшись, ответил:
— Да черт его знает, есть что-то врожденное или нет. Я всю сущность на здоровье потратил. Сейчас уже и не вспомню, — мужчина нахмурился. — А зачем жрецы о таком спрашивают?
— Говорят, у таких людей контроль маны выше, — Ира насупилась, глядя на сестру. Маша повела бровью, чуя готовящийся подкол. — А у тебя ведьма, талант в грудь ушел!
— Пфф… она хотя бы есть.
Девчата сцепились в обычной семейной перепалке. Разговор бы так и заглох, но тут вокруг Маши, Иры и Виктора Самойлова образовалась подозрительная тишина. Жрецы самых разных богов, натянув на лица полубезумные улыбки, обступили их со всех сторон.
— Пантеон Зевса, готов принять вас и дочерей на лучших условиях! Владыка лично попросил вас найти и привести к нему, — затараторил слащавый толстячок, вежливо кланяясь. Взгляд его не отрывался от дочерей Виктора. — Поверьте, уважаемый! Владыка мало кому оказывает честь личного зова. К тому же, вы сходу сможете войти в паству верховного бога Олимпа.
— Чем обязан такой чести? — Виктор говорил не спеша, но обе его руки уже сжимали полицейские дубинки. — И шаг назад, пожалуйста. А то день плохой и нервы у меня ни к черту. Ещё немного и к стоматологу вас отправлю!
Толстячок побледнел, но назад не шагнул. Вся его поза так и кричала
— Пантеон Чернобога, готов предложить те же условия, — шикнул на толстячка мужчина с хмурым взглядом, в черных одеждах волхва. — А дочери этого почтенного мужчины пойдут у нас по мирскому пути.
