На последок поддел кружку феи дубинкой снимая её с сука на дереве. Руками не трогал. Уж больно сильно она фонит непонятной энергией и Системой не распознаётся. Только после этого, рванул прочь с места схватки. Перед глазами снова замелькали кустарники. Обхожу их слева, едва не напоровшись на засаду клубка крохотных зелёных змей.
— Гр-а—а-а! — Победный рёв донёсся из-за спины.
Неизвестная тварь пришла ровно в то место, где ещё недавно я бился с крысокролями. Может это их королева-мать? Или некий гигант-падальщик? Ставлю на второе. Уж больной долго он на одном месте стоит, пока я бегу от места схватки. Тварь всех вообще лесных обитателей распугала.
Отбежав на приличное расстояние, я остановился, чувствуя некую неправильность ситуации. Тварь ревёт, крушит деревья, заставляет землю дрожать. Доносящие с поляны звуки разрываемой плоти и утробное рычание вызывают животных страх. Внутренний голос кричит «Беги прочь!», но чувство опасности при этом молчит. И это странно! Чертовски странно.
Признаться, я стал лидером Крыльев Свободы, не за выдающуюся боевую мощь. А главным образом за счёт умения чувствовать опасность. Мины, снайперы, необычные способности одарённых. Наш отряд выживал там, где это казалось невозможным. Моя чуйка как сонар реагирует на всё, что может угрожать здоровью. Я ей столько раз верил, там где нельзя ошибаться, что уже со счёта сбился.
Сейчас, по сравнению с нападением свиногрифона, чувство опасности даже на лёгкий ветерок не тянет.
— Аррр, Сандерс! Чтоб с тобой креветки на обеденной тарелке до последнего сжались. — Бурча я под нос разворачиваюсь и иду обратно. — Хотя бы этой жизни перестань мне в кошмарах являться! Вот нахрена я это делаю? Потому что чуйка говорит о неладном. Мог же просто убежать.
Как я и думал, по мере приближения к месту схватки страх усиливался по нарастающей. Сначала просто беспокойство, а потом зубы начали стучать. Но голова боится, а ноги шагают навстречу неведомой жути.
Тварь на поляне с амброзией тоже меня почуяла. Видимо сработал некий пассивный навык. Волн маны или другой энергии я на подходе не заметил.
Наконец раздвинув последние кусты, я вышел на поляну где бился со стаей крысокролей. Черепаха размером с жигуль при виде меня, начала пятиться назад. Красный шипастый панцирь, злющие глаза, морда походит на клюв для перемалывания костей.
Неловко наступив на ветку, тварь вызвала треск такой громкости, что его наверное на другом конце острова услышали. Земля задрожала, заодно обдав меня волной неведомой силы. Шипы на спине покрылись чёрной дымкой.
— Гра-а-а! — Тварь взревела, пытаясь одновременно сбежать и отогнать меня от добычи.
Рёв едва не оглушил, заставив поморщится от боли.
— Значит всё таки падальщик. — Уже понимая, с чем имею дело, я достал из инвентаря грозовой нож и воздушную дубину. По лезвию забегали крохотные молнии.
Зубы всё ещё стучат от наводимого страха. Эта тварь хитрая и умело комбинирует целый ряд навыков.
Она усиливает все создаваемые её телом звуки. Я никак не мог слышать за сотню метров, как она рвёт трупики крысокролей и при этом утробно урчит. Тоже касается ментального давления и дрожи земли.
Всё это, не более чем ширма, призванная создать образ могучего хищника, пришедшего попировать за чужой счёт. И да простит меня карма, но в этом мире все друг на друга охотятся. Грех не воспользоваться ситуацией, атакую того, кто сам привык отбирать добычу у слабых.
Едва я сделал шаг на встречу черепахе, как чёрная дымка сорвалась с её шипов и полетела в мою сторону. За миг до этого взвыло чувство опасности! Рывок в сторону, перекат и поднявшись на ноги я уже мчусь к твари.
Черепаха вновь удивила. За считанные мгновения она втянула все конечности внутрь панциря. Я находился в паре метров от неё, когда многотонный панцирь с жутким грохотом упал на землю, заставив шататься окружающие деревья. Выброс чужой силы, едва не опрокинул меня. Но тут снова взвыло чувство опасности требуя… немедленно упасть.
Упор лёжа! Едва моё лицо коснулось земли, как над головой прогудела волна из сжатого воздуха. Громыхнуло так, будто я оказался в эпицентре взрыва авиабомбы. Деревья затрещали ломаясь и выгибаясь немыслимыми углами. Стоящие поодаль кустарники вырвало вместе с корнями. Целые пласты почвы подбросило в воздух. Да сколько же козырей у падальщика?!
