— Кок, ты давно в окно не смотрел? — Генри фыркает. — Так ты, глянь! Мы окружены нежитью со всех сторон. Ясмина и Фредди ранены. Нам с ними, с боем отсюда не выбраться. Думаешь нас вообще кто-то по рации может услышать?
Тихо открыв дверь на этаж, застаю в коридоре всю команду «Экстерминацио».
— Я же, как-то услышал. — Улыбаюсь опешившему Генри. — Привет, старина! Давай рассказывай, что у тебя тут приключилось.
Накорми бедняка, и он скажет тебе спасибо. Дай хлеба сытому и он отгрызёт тебе руку, заодно обматерив последними словами. Примерно такую логику видел Виктор Самойлов в событиях последней недели.
Семь суток назад Григорий Абсалом на добровольных началах создал канал «Сущность Абалома». Подключил помощников, поделился с миром достоверной информацией. А после кражи канала сделал всё возможное, чтобы люди не приходили в тот проклятый торговый центр. К утру весь Воронеж знал про кражу. Каждый школьный чат родителей, каждый районный чат! Самойловы и Яна Сергевна везде писали о том, что нельзя доверять информации выложенной после полуночи на канале «Сущность Абсалома».
Как итог, две тысячи двести сорок один человек всё равно поверил информации об акции «Невиданной щедрости». Не подозревающие о ловушке люди пришли в торговый центр. Как назло, Григорий и впрямь там работал ночным охранником.
Вместо бесплатного сыра в мышеловке люди нашли свою смерть. Адская смесь из хлороформа и отравляющего газа не пощадила никого. А ещё через двадцать минут, почти всё население Земли отправилось на задание «Инициация».
За следующие двое суток много чего произошло. Люди вернулись с заданий, началась паника из-за событий в торговом центре. Тот факт, что Григорий Абсалом на момент совершения преступления уже находился в полицейском участке, правящие верхи представили совсем в ином свете. Концы того приказа уходили в Москву. В саму верховную прокуратуру!
Исчезло уже возбуждённое дело о похищении канала «Сущность Абсалома». Вместо него в базе возникло дело об «ОПГ Абсалом» якобы учинившей теракт в торговом центре. Согласно собранным материалам,
На четвёртый день от трагедии, имя Григория Абсалома в СМИ облили таким дерьмом, что и представить страшно. Линчеватели со стороны погибших нашли и сожгли его квартиру. Могилу бабули Сары Абсалом облили красной краской. Народ жаждал правосудия и крови!
Под эту шумиху правительство — теперь уже не России, а Российской Империи — сняло с должности мэра Воронежа. Вместо него появился «наместник», обладающий по сути той же властью. В местных новостях запестрели заголовки о баронах, графах, великих князья, чьи назначения на должности и выданные титулы подписывал сам император Российской Империи. После пришествия Системы много кто присягнул ему на верность.
Уже на шестой день от трагедии, начальнику полицейского управления Воронежа и всем кто
За Виктором пришли в тот же день, как он вернулся с «Инициации». Люди с серьёзными лицами, представились сотрудниками новосозданной Имперской Службы Безопасности (ИСБ). От их служебных корочек ещё пахло свежими типографскими чернилами. Попросили семью не покидать пределы квартиры, а самого Виктора проехать с ними в его же участок.
Начался стандартный прессинг. Виктор знал на что идёт и что ждёт в ближайшее время. Неподкупный следователь, мало того что всеми силами оправдывал Григория Абсалома, так ещё и сам в дело был замешан дальше некуда. Такой ход следствия рушил тщательно выстроенную легенду об
Верхушке такой расклад не понравился. Представители ИСБ стали «шить» Виктору соучастие в теракте. Глава семейства Самойловых лишь посмеялся, сказав что это выстрел себе же в ногу. Сделай они так и полиция Воронежа, будет выставлена в худшем свете. А им это на фоне линчевания семьями погибших всех причастных, ой не как не нужно!
Подходил к концу уже седьмой день от трагедии. Ход дела по «ОПГ Абсалом» застопорился. Виктор так ничего и не подписал для ИСБ, за что теперь и сидит в камере. Уже пять суток между прочим!
Сейчас глава семейства Самойловых ухмылялся. Дело не в жёсткой полутюремной шконке, почему-то накрытой матрацем и нормальным постельным бельём. И не в еде из кафе, приносимой коллегами-следователями из соседней забегаловки. Нет! Думал он о другом.
