Орловский некоторое время смотрел на тонкую шею Кати, потом отвел глаза.
— Я не могу. Убей ее ты.
Малиновский нахмурился.
— Сергей, Сновидец хотел, чтобы ты сделал это. Ты помнишь, что и так на испытательном сроке за свои проступки.
— Она совсем еще дитя, — отмахнулся Сергей, — не старше моей дочери, Вики. Я не могу ее убить.
— Хорошо, — вздохнул Малиновский, но Сновидец узнает об этом.
— И пусть, — Орловский посмотрел на него неприязненно, — я и так знаю, что ты доносишь ему все.
— Ничего личного, — холодно ответил Малиновский и извлек свой проводник, — это лишь моя работа.
Я не отводил глаз, когда Малиновский призвал призрачный клинок и с каменным лицом полоснул по горлу Кати. Когда это произошло, я только сильнее стиснул зубы. А потом удивился, потому что на коже девушки не осталось и следа.
— Проклятье, — прошипел Малиновский и добавил матом, — она уже прошла все процедуры! Она готова! Ее не убить!
Орловский молчал.
— Ладно, — Малиновский спрятал свой клинок, — Сновидец сказал, что делать в этом случае. Возьмем ее на юг, в Екатеринодар. Избавимся от Гекаты иначе. Граф Синицын поможет ее запечатать.
— Это не убьет ее полностью, — посмотрел на него Сергей.
— Зато выбросит из реального мира.
— Ее можно будет вернуть, — возразил он снова.
— Можно, — он кивнул, — но кто сказал, что мы позволим? Шесть Слов, Ритуал Соединения и Слияние. Все это — три ключа, которыми сможем воспользоваться только мы, чтобы высвободить ее силу.
Внезапно в шум дождя за окном добавились новые звуки. Было слышно, как снаружи подъехала какая-то машина.
— О, — выглянул в окно Малиновский, — они прибыли. Я встречу.
Седовласый маг торопливо вышел из сторожки.
Я же не отрывал взгляда от живого лица Кати. Попытался потрогать ее белые волосы, но пальцы, как призрачные, прошли насквозь.
— Ты не мой сын, — прозвучал вдруг голос Сергея.
Я поднял на него глаза и рефлекторно потянулся к поясу, за проводником. Его там не оказалось. Сергей обратил свой тяжелый и хмурый взгляд на меня.
— Если бы ты даже захотел причинить вред мне, то не смог бы, — проговорил он, — это лишь воспоминание. Все здесь мертво. Он посмотрел на Катю, — даже она.
— Но ты меня видишь и можешь разговаривать сомной, — холодно проговорил я.
— Конечно. Это же мои воспоминания. Ты слышал наш разговор?
— Да, — ответил я.
— Значит, понял все правильно. Сновидец лжет. Геката не убита, а запечатана вне нашего мира. Он сделал это, чтобы оставить ее для себя. В тайне от всего братства. Это знают только единицы. И узнал я. А не должен был. И вот, роялисты свели меня со свету за это.
— Расскажи больше, — я посмотрел на Сергея исподлобья.
— Хочешь узнать? Подробности? Узнать все, что мне известно о секретах Ордена Новой Маны и проекте Геката? Хочешь узнать, как вернуть ее в наш мир, — он посмотрел на Катю, потом поднял взгляд на меня, — тогда вытащи меня из этого кошмарного сна. И ответ, как мне помочь, ты найдешь там, где была запечатана Геката. В замке графа Синицына.
Я не ответил, только внимательно смотрел на Сергея.
— С кем это ты разговариваешь? — вернулся Малиновский в сопровождении двух каких-то мужчин.
Сергей обернулся, я бросил взгляд на вновь пришедших. Тогда реальность вокруг вспыхнула белым светом. И все закончилось.
— Игнат! Игнат, очнись!
— С тобой все норм?
— Что случилось?
Когда я открыл глаза, то первым делом увидел над собой физиономии моего семейства. Вика, Стас и Тома обеспокоенно заглядывали мне в лицо.
— Нормально, — я поднялся с кровати, на которую откинулся, — никому не трогать книгу, — я указал на черный дневник, — от греха подальше.
— Почему?
— Позже объясню, — я окинул взглядом всех присутствующих, — выспитесь хорошенько. Утром мы уезжаем домой. Мне нужно обратно в Предлесье.
— Эх, — Стас махнул рукой, — ну вот опять! Ведь веселье только начинается! Завтра проходит дуэль Петерлина фон Красковица и Александра Лыкова-Лавриненко!
— Не бухти. Я попрошу Хлодвига достать для тебя видеозапись.
Грустные глаза мальчика немного просветлели, и он вышел из моей комнатки.
— Слава предкам, — просияла Вика, — я уже соскучилась по дому и Владику.
— Ты точно в порядке? — Тома внимательно посмотрела мне в глаза, — ты отключился быстро и лишь на пару минут. Но когда очнулся, изменился в лице, будто увидел что-то… тревожное…
— Обо всем завтра, Тома. А теперь, прошу, иди спать.
Следующим утром мы уехали из лагеря. Об этом я сообщил только Хлодвигу. Сказал, что открыл книгу его методом, и что она непроста и содержит в себе память Сергея Орловского. Но только лишь память? Хлодвиг обмолвился, что сейчас у него полно дел, но когда фестиваль кончится, он свяжется со мной, и мы обсудим все конкретнее. Возможно, он сможет как-то помочь.
В машине я рассказал о том, что видел в книге своей семье.
— Я… я хочу посмотреть, — неуверенно проговорила Вика, — хочу посмотреть на папу…
— И я, — пискнул Стас.
— Пока нельзя, — я отрицательно мотнул головой, не отрываясь от дороги (теперь я решил вести сам), — я не уверен, что книга безопасна. Потому, пока не разберусь, что к чему, никому нельзя ее трогать. Воспоминание внутри странно себя ведет.
