Реальность же была такова, что дорогостоящую невесту могли позволить себе только очень богатые дворянские семьи. Потомство девушки-хранительницы и способного к магии дворянина оказывалось невероятно сильным.
Например, ребенок от такого союза уже к семи годам мог открыть в себе три ареола, а к восемнадцати — заполнить их заклинаниями.
Так, богатейшие дома становились все сильнее, а их контакт с маной укреплялся. А беднейшие же, продолжали хиреть, если их настигла участь стать пустыми.
Империю эта проблема сильно беспокоила, и еще перед войной, Романов, восседавший тогда на троне, ввел в действие закон о Невестах-Хранительницах. Помимо регуляции деятельности самих домов-хранителей и их налогообложения, закон устанавливал квоты, по которым небогатые дома все же могли получить себе невесту (со скидкой или вообще бесплатно), чтобы спастись от вырождения. Правда, сами дома-хранители были не в восторге от такого положения дел и постоянно пытались отменить эту статью закона.
Но вопрос был не в этом. При чем тут я и Вечер Невест? Я вроде не собирался брать в жены девушку из дома Фоминых. У меня Катя есть, и она тоже хранительница.
— Не помню, — с улыбкой начал я, — чтобы решил жениться. У меня очень много других дел. Например, восстановление статуса своего дома.
— О нет, — смутилась рыженькая, — дело совсем не в невестах.
— А в чем же?
— Как вы понимаете, князь Фомин не только глава дома-хранителя. Он еще и главный прокуратор Екатеринодара. У него тесные связи с имперскими органами власти. Ну и так повелось, что сословное министерство, по традиции проводит титулование достойных именно в день Вечера Невест.
— Хм. Ну, теперь все стало на места.
— Торжественная церемония откроет вечер, — улыбнулась девушка, — кроме, вас, в списке еще девятеро достойных дворян, которые получат титулы. Ну а потом вечер пойдет своим чередом.
— Надеюсь, — вежливо спросил я, — он не затянется. При всем уважении к князю Фомину.
— Оу, — девушка снова показала беленькие зубки в улыбке, — после титулования, вы вольны покинуть вечер. Ну, — она смущенно посмотрела на меня, — или остаться и посмотреть на невест. Девушки, которые вошли в совершеннолетие в этом году, отличаются невероятной красотой. Особенно Тильда или Хельга Фомины. За их руку ведется настоящая борьба! Вечер будет чудесным, — смущение, как смахнули с лица девушки, — вы не пожалеете, если останетесь! Даже если кто-то задумает его испортить, безопасность будет на высшем уровне!
— Ваша охрана, — кивнул я за спину девушки, — вооружена автоматическим оружием, как раз чтобы уберечься от людей, желающих испортить вечер?
Вероника обернулась, посмотрела на охранников, лениво ведущих какой-то разговор.
— Ну, — ее черты ожесточились, — это скорее не люди, а так, мелкие сошки. Насекомые.
Где-то за городом.
Два дня до Вечера Невест.
Старый кирпичный завод стоял в настоящей разрухе. Когда-то все пространство вокруг него занимала действующая промзона. Сейчас же была заброшена и она. Новую возвели за южной частью города, и время выхода большегрузов на Южную Имперскую трассу сократилось втрое.
Уже тогда этот промышленный район стал загибаться. Но конкретно этому кирпичному заводу конец пришел после того, как на него напала мантикора. Никто не знал, что привлекло сюда зверюгу, но порезвилась она тут знатно. Некоторые поговаривали, что это проделки конкурентов, желающих, чтобы завод загнулся насовсем. Во всяком случае, так и вышло, и хозяин — какой-то князь из Москвы, посчитал, что проще распродать оборудование, чем восстанавливать корпус. Именно тут Малиновский и договорился встретиться с братьями фон Миллировыми — главарями одной из самых многочисленных банд на юге империи.
Колеса новенькой “Ласточки”, несмотря на милое название, большой и представительной машины, хрустели гравием дороги, ведущей к заводу. За окном царила жара, а солнце, хотя и было уже далеко за полдень, жарило нещадно. В салоне же было прохладно и комфортно.
— Не тряси так, — строго сказал Малиновский водителю и поправил золотой монокль, — даме не комфортно, — он посмотрел на девушку, что сидела рядом, на заднем сидении, — она вся бледная.
— Да господин.
Девушка и правда выглядела не очень. Одетая в джинсовые шорты, белую грязноватую футболку и легкую жилетку с капюшоном, она отстранилась от Малиновского и будто бы сжалась в комок.
— Не бойся меня, дорогуша, — улыбнулся ей Малиновский.
Девушка обратила к нему свое лицо. Оно было бледным. Под глазами горели большие круги. Соломенного цвета волосы были растрепаны и спутались. Девушка явно не выспалась.
— Пошел ты, — прошипела она, пошевелив потрескавшимися губами.
— Ну, чего ты такая грубая? — Малиновский растянулся в мерзкой ухмылке.
Он знал, что девушка его ненавидит. И ему даже было немного жаль ее. Совсем чуть-чуть.
— Или тебе больше не нужно это, сладкая? — он вынул из внутреннего кармана пиджака несколько ампул с голубоватой жидкостью, — ммм?
Увидев ампулы, девушка уставилась на них с надеждой. Округлила глаза.
