— Спасибо, Игнат, — пожал мне руку Олег, с каталки скорой помощи. Я не поморщился, хотя порез, что я получил в нигде был настоящим, — как ты умудрился победить его в одиночку?
— Расскажу, когда поправишься, — улыбнулся я, осматривая свежие швы на руке.
— Спасибо тебе, — он кивнул, — награду я пришлю тебе немного позже, когда разберусь с этим, — он указал на свою зажатую в специальных колодках ногу.
После этого врачи увезли его. Еще некоторое время я наблюдал, как обломки фон Стерхова выносили из сада следователи. Вдова, плачущая навзрыд, долго, сквозь слезы, рассказывала жандармам, что же случилось. Потом, также долго благодарила меня, схватив руку маленькими влажными ладошками.
— Скажите, что я могу для вас сделать? Что? Вы спасли мне жизнь!
— Ничего не надо, — серьезно сказал я, — спасибо, что помогли моему товарищу с его ногой. Разве что, — поморщился я, — я попросил бы не так сильно сжимать раненую ладонь.
— Ох! Простите! Эмоции переполняют! — отдернула она руки, — Да нет! Ну как же?! Как можно?! Прошу! Подождите секунду!
Суетливая, словно квочка, женщина скрылась в доме.
— Как вы его, граф, — приблизился следователь, — Это же был Либрий фон Стерхов. Представляете, какого уровня это был преступник? И вы, в вашем возрасте победили его в одиночку! Сколько вам? Девятнадцать?
— Шестнадцать.
Следователь аж выпучил глаза, изумленно заморгал.
— Сколько-сколько?! Так, — он посерьезнел, — извините, но я просто должен написать рапорт в службу имперских прокураторов. Вы только что убили бывшего прокуратора-преступника, знаете какой ранг у него был?
— Нет, — несколько равнодушно сказал я, — не знаю.
— Он был архимагосом. Это по общему рангу магии. А вот по внутреннему ранговому порядку прокураторов, имел седьмой ранг из десяти. Седьмой! У главного прокуратора Екатиринодара Евграфа Фомина восьмой ранг! А у этого седьмой!
Мне было несколько безразлично, что говорил мне сейчас следователь. Большую часть моих мыслей занимало то, что случилось в нигде. Я должен был как можно быстрее ехать домой и решить этот вопрос. Придется побеспокоить Лолиту. Нарушить ее сон.
— Вот! — внезапно появилась вдова и вырвала меня из мыслей.
Обернувшись, я увидел в ее руках небольшой кожаный кошелек. Даже, скорее, не кошелек, а подсумок, которую носят на поясе.
— Это моего мужа, — смущенно и даже немного грустно опустила глаза вдова, — он артефактный и содержит внутри карманное измерение. В нем можно переносить большое количество разнообразных предметов! Только бы влезли!
— Спасибо, — улыбнулся я, — это отличный подарок.
— Этого мало, — серьезно заглянула она мне в глаза, — правда, мало. Но эта вещь — самое ценное, что у меня сейчас есть. Спасибо.
Я кивнул с улыбкой, обратился к следователю:
— Я дал все объяснения. Еще что-то нужно?
— Нет, не нужно — серьезно нахмурил брови он, — все формальности мы уладили.
— Тогда я должен идти, — я направился к своей машине.
— А характеристику я все же напишу! — Крикнул мне вслед он.
Когда я сел в машину, то тут же почувствовал, как вибрирует телефон. Извлек его из кармана джинсов. Звонил Виктор.
— Ты куда пропал, Павел? — прозвучал из трубки обеспокоенный голос.
— Были дела. Как там Лолита? Она достаточно отдохнула? Она нужна мне прямо сейчас. Распорядись, чтобы прислуга подняла ее и привела в порядок, если нужно. Скажи, пусть дают все, что сновидица захочет. Силы Лолиты нужны мне для работы этой ночью.
— Вот по этому поводу я и звоню, — проговорил он обеспокоенно, — у нас тут небольшая проблема с твоей сновидицей…
— Простите, я не хотела, — проговорила Лолита, — я не могу это контролировать порой. Помогали эликсиры, но теперь, когда их нет, это происходит само собой.
Я зевнул. Окинул всех собравшихся в привычной нам небольшой гостиной.
Стас выглядел бледным как мел, кроме того, настолько бодрым, будто на него вылили ведро холодной воды. А еще таким же мокрым, но от пота.
Вика бросала на Лолиту опасливые взгляды. Сестра выглядела растрепанной и очень уставшей. Тома же листала какую-то старую книгу и шевелила губами, что-то читая или вспоминая. Как всегда, она хотела разобраться, что произошло.
После того, что между нами было, девушка стала немного сторониться меня. Это было видно по тому, как она общается со мной, как держится. Она словно бы смущалась, когда я был рядом и старалась не оставаться со мной наедине. Я хотел поговорить с ней об этом, однако пока не было возможности.
Виктор же пытался выглядеть кремнем. Он стоял у входа, опершись плечом об косяк и скрестив руки на груди. Ему казалось, что он не выглядит сонным, однако мешки под глазами и постоянные зевки, которые он пытался скрыть или сдержать, говорило об обратном.
Как ни странно, лучше остальных выглядела Лолита. Она уже не была такой разбитой. Во взгляде появилась какая-то бодрость. Она смотрела на всех с интересом и изучала окружающих взглядом. Девушка больше не выглядела безразличной.
— Хорошо хоть никто не поранился, — проговорила Вика, косясь на снящую.
