— Дальше, — строго сказал я, поднявшись и направившись в левое крыло второго этажа, туда, где жил Стас.
— На меня напали!
— Кто?
— Ручка-убийца!
— Кто?..
— Это происки роялистов! Точно тебе говорю! Ручка пытается меня заколоть! Она уже промахивалась, и когда врезалась куда-нибудь, оставляла черные следы! Это черная спора! Я уверен! Меня хотят отравить черной спорой!
— Спрячься, ничего не предпринимай. Буду через минуту.
Когда я ворвался в комнату к Стасу, там действительно была ручка. Черная и перьевая она парила над землей, уставившись острием пера на мальчика. Стас же, припав к батарее под окном, напрягся так, что показал зубы. Зажмурившись, он протянул руку с артефактным браслетом, который подарила ему Тома. Именно поэтому ручка дрожала в воздухе. Стас держал ее магией, не давая приблизится к себе.
Когда появился я, брат открыл глаза и крикнул:
— Игнат!
Ручка среагировала и обернулась пером ко мне.
— Отпусти ее!
— Тем черная спора!
Перо правда было измазано черным.
— Отпусти, я сказал!
Зажмурившись еще сильнее и даже как-то сжавшись, мальчик отпустил. Ручка со свистом полетела в меня. Среагировав мгновенно, я поймал перо прямо на лету. Крепко сжал ручку, которая задрожала, словно внутри был моторчик.
— Аккуратнее! Спора! — указал пальцем Стас.
— Никакая это не спора, — я растер в пальцах черную субстанцию, принюхался, — а простые чернила. Ручка обычная. И опасна разве что тем, — улыбнулся я, — что может больно впиться куда-нибудь в мягкое.
— Не спора? — Округлил глаза Стас.
— Нет. Уж ее то я отличу. Откуда взялась эта ручка?
— Влетела в окно, — Стас указал на открытую форточку, — и тут же напала на меня, когда я читал Томин справочник по артефактам. О нет…
Приблизившись к своей кровати, он взял книгу и показал мне. В твердой обложке была дыра, а сам переплет выпачкался чернилами.
— Ну вот… испортилась. Тома меня убьет!
— Не убьет. Я куплю ей новый справочник. И тебе еще один.
Стасик вздохнул и положил раненую книгу на тумбу.
— Интересно, откуда она взялась?
Тем временем ручка успокоилась и стала будто совсем обычной. Я покрутил ее в руках, и хмыкнул, когда увидел на колпачке инициалы, выведенные золотом: В. В.
— Есть у меня одна идея, — проговорил я, выходя из комнаты Стаса.
— Стой! Я с тобой.
Мы торопливо пошли по коридору. Когда проходили рядом с комнатой Вики, я услышал, как Стас с забавным грохотом навернулся на пол.
— Ай! Зараза! Это еще что?! — крикнул он.
— Эй! Стас! Это не смешно! Выпусти меня! — послышался голос Вики за дверью.
— Что?! Но я тебя не держу!
— Да при чем тут держу! Дверь открой! Что за дурацкие шутки?!
Стас не ответил, потому что смотрел туда же, куда и я: на предмет, об который он споткнулся. Толстый ежедневник в кожаном переплете и с золотым глясе словно бы прилип к двери. Он лежал на полу, и когда Стас попытался поднять его, то не смог. Я тоже попробовал взять книгу, но она словно была прибита к полу и Викиной двери гвоздями.
— Давно ты сидишь взаперти?
— Нет! Мне нужно выйти! А я не могу! Откройте! Стас! Игнат!
— Мы не можем, — хохотнул Стас.
— Врешь! Ну что за издевательство?!
— Мы правда не можем, — добродушно проговорил я, — дверь подпер ежедневник. Я даже знаю чей.
— Как это, подпер?!
— Посиди полминуты, — уставившись на золотые инициалы В. В. на обложке, проговорил я, — сейчас вернусь.
— Вы пришли! А я уже хотела идти за вами! У меня проблема!
Вандерляйн встретила меня полнейшим беспорядком у себя в комнате. Она уже переоделась в домашнюю, но элегантную одежду: просторные штанишки, подчеркивающие, тем не менее, ее попу, и в красивый белый топ. Вокруг она разложила свою одежду. Тут и там стояли распахнутые чемоданы и чемоданчики.
— Я не смогу работать! Не смогу, пока не найду… — девушка осеклась, когда я показал ей ручку.
— Предки! Откуда?!
— Полагаю, это ваше, — улыбнулся я, — об этом вы говорили?
— Да! — девушка бросилась ко мне и приняла ручку, — это мой душеактивный артефакт — перо-самописец. Он ведет мои записи в вечном ежедневнике! Но я потеряла и его!
— Если вы освободите мою сестру, — сдержанно засмеялся я, — я покажу вам, где ваш вечный ежедневник.
— Что?!
— Прошу! Прошу прощения! Мне так стыдно!
— Да все нормально, — махнул рукой Стас, — просто не пускайте ваши штуки на прогулку без пресмотра.
Я посмотрел на ежедневник, лежавший на столе. Ручка парила над бумагой и быстро-быстро выписывала на белой странице какой-то список дел.
Когда мы освободили Вику, то Вандерляй принялась извиняться как сумасшедшая. Тогда я предложил ей чаю, чтобы успокоить.
Как ни странно, в гостиной, в которой мы привыкли собираться, оказалась и спящая в той же самой позе Света. Она почему-то лежала на большой шкуре у пустого камина. Даше наши громкие разговоры не будили сновидицу.
