— Мы ничего не решили, Фомин, — посмотрел он на Дениса, — та девушка, она нужна мне. Ты ее видел? Крепкое, но стройное тело, сильные плечи и руки. Изящные движения… А запах… Он идеален. А я многое могу сказать о женщине по запоху. Наша генетика идеально совместима. Она что, плела тебе о какой-то любви? Что я просто хочу ее? Венера молода, наивна, и ослеплена своей красотой. Да, красота — это многое для меня, но ее гены, ее способности… При нашей генетической совместимости я получу от нее детей, которые станут великими. Выведут дом Вираксисов на новый уровень. На новую высоту в иерархии империи. И ты думаешь, Орловский, что я дам тебе забрать ее у меня? Да я пошел против очень могущественных людей, когда решил забрать девушку себе.
— Орден Новой Маны, — хмыкнул я.
Ольгерд нахмурился.
— Я знаю их. Смелый поступок, но для меня он не является чем-то особенным. А вот Венеру ты не получишь. Как я уже сказал, девушка под моей защитой.
— Это не надолго.
— Если ты решишь убить Игната, — отрицательно мотнул головой Денис, — я встану на его сторону.
— Не стоит, Денис. Дому Фоминых не нужен конфликт с Вираксисами, верно? — Сказал я.
— Верно, — он кивнул, — но я не останусь в стороне, если вы начнете сражаться. Одно дело, честь дома, другое — личная честь.
— Если ты вмешаешься, Денис, — холодно начал Ольгерд, — я тебя убью.
— Ты сошел с ума, Ольгерд, — столь же холодно ответил Денис.
— Одно дело, дружба, — он бросил на Дениса злобный взгляд, — другое дело благополучие и сила дома. Между тем и этим, я выберу второе.
— Ты по запаху, что ли, определил, какие у вас будут дети? — Хмыкнул я.
— Верно, — он кивнул, — Я боевой алхимик. Моя физиология изменена эликсирами. Я чувствовал сладкий запах Венеры Абрамовой и понимал, что она идеальная партия. Ни одна из моих жен не пахла так хорошо. Ни одна из них не подходила мне генетически так, как она.
— В любом случае, — я не сводил с него глаз, — это не имеет никакого значения. Ты ее не получишь.
— У тебя есть шанс уйти живым. Скажи, где девушка.
— Ты убьешь дворянина? Вне дуэли? Серьезно? — Нахмурился Денис.
— Если будет надо, то убью.
— Ты угрожал имперскому прокуратору, — не унимался Денис, — теперь угрожаешь дворянину. Ты станешь изгоем.
— Победителей не судят. Могущественному роду найдется место в империи. Причем не последнее место. Вы все скрываетесь за кодексом, скрываетесь за своими манерами и расшаркиваниями. А по сути везде царит закон сильного. Прав тот, кто сильнее. И я сделаю все, чтобы мой род тоже стал сильнее.
— Проклятье, — покачал головой Денис, — Ольгерд ты…
— Не старайся, герцог, — опередил я Фомина, — разговаривать с этим человеком бесполезно. Пытаться его образумить? Нет уж, увольте. Он понимает только право сильного. Но кажется, — я извлек проводник, — до него не доходит с первого раза.
— Ну наконец-то, — Ольгерд высвободил свои проводники.
Денис, не говоря ни слова, тоже достал клинок.
— Я не убью тебя сразу, мальчишка. Сначала ты все мне расскажешь. Расскажешь, где девчонка, — прошипел Вираксис.
— А я, — я нахмурился, — убью тебя, Ольгерд.
Где-то в Москве.
Днем раньше.
В зале для проведения ритуалов сейчас было светло, и напольные подсвечники с полурасплавленными свечами казались совсем инородными. Освещение пряталось в куполообразном потолке. Вмонтированные лампы горели холодным белым светом.
Мясницкий утер пот, когда услышал, как щелкнул замок, и дверь распахнулась. Внутрь, шурша плащом, вошел Сновидец. Сейчас это был именно он. Герцог видел черный мундир без знаков различия, дворянскую накидку, схваченную на груди золотым шнуром и ненавистную золотую маску. Когда Малиновский узнал правду о лидерах ордена Новой Маны и роялистов, о том, что это был один и тот же человек, он принял ее тяжело. Это дало герцогу понимание, что живым его отпускать никто не собирается. Что ж… Тогда он, по крайней мере устроит Сновидцу сюрприз.
— Трудишься, артефактор, — смешливо проговорил он, — ну-ну, давай! Ты же знаешь, — он протянул руку в белой перчатке и сжал пальцы, — что жизнь твоей внучки зажата здесь. В моем кулаке.
— Знаю, — буркнул герцог.
— Молодец, мой старый друг.
— Чего тебе нужно? — Неприязненно изогнул губы Мясницкий.
Сновидец хмыкнул, опустил руки и уставился на герцога.
— Ты спрашиваешь, что мне нужно?
Мясницкий не ответил, только посмотрел на него исподлобья.
— Мда… спрашиваешь…
Внезапно, Сновидец выбросил руку, да так, что герцога сбило с ног. Он больно ударился затылком о пол. Однако боль в голове быстро померкла, потому что началось удушье. Герцог схватился за шею, но на ней не было ничего, что могло бы душить. Вот только Мясницкому было не продохнуть.
— Советую выбирать выражения, когда общаешься со мной, червь, — приблизился Сновидец на пару шагов, — я могу щелкнуть пальцами, и у тебя, например, не станет ног. Тебе ведь не нужны ноги, чтобы закончить круг, верно? Не нужен, также и язык.
