Мы сцеплялись. Лезвие из металла и магии скрестились. Клинки зазвенели один о другой. Я повел своим вниз, сошелся в клинче, схватил руки лысого, отвел вниз, влево, дал ему в лоб, прямо в скулу.
На его светлокожем лице тут же расцвела гематома. Он на миг расслабил кисти, я ловко выбил призрачный клинок из рук. Он отлетел, тут же развеялся в воздухе. Быстрым хуком я дал аристократу в рожу. Он неуклюже отступил, схватился за лицо. Коротким, но быстрым ударом, я пнул его в живот. Боярин отлетел, гулко грохнулся о металлические перила моста. Осел.
— Дуэль до первой крови. Я подошел, опустился, дал ему в нос. Он вскрикнул. Ноздри закровоточили.
Я встал. Повернулся к другому. Быстро зашагал.
— Стой! — отползая, крикнул кожаный. Кровь сочилась из разбитой губы и носа, — не бей! Хочешь, забери меч! Только не бей!
— Подарок, что ли? — улыбнулся я.
— Да-да! Подарок! Только не бей.
Я не ответил, хотел, было уйти, но он окликнул меня:
— Стой! Скажи, ты дворянин? Из знатных?!
— Из знатных.
— Прости! Был не прав! Не распознал! Ты не носишь свой дворянский орден! Я не знал!
Он торопливо указал на круглую брошь, прикрепленную к одежде на груди. С такого расстояния я не рассмотрел, что там изображено.
— Это не важно, — холодно проговорил я, — за языком нужно следить. Кто бы перед тобой ни был.
— Можно… можно я пойду?
Я не ответил. Только отвернулся. Пошел прочь от моста. Я знал, что мне ничего не угрожает. Они не обротятся в полицию. Этого им не позволит дворянская честь. Знал также, что не решаться на месть. Этого им не разрешит человеческий страх.
— Такси! — свистнул я водителю, только что высадил пассажира.
Над входом в кафе красовалась вывеска с надписью “Павлин”. Я вышел из такси, расплатился. Оглядел окрестности. Улица была не слишком людной и располагалась довольно далеко от центра города.
По обе стороны неширокой дороги высились старинные дома. Павлин же притулился к магазину товаров для рукоделия с одной стороны, и стриптиз-клубу с другой.
Я вошел внутрь кафе. Небольшой уютный тамбур был приятно обставлен растениями. Мило оформлен в пастельные тона. На стене висело широкое зеркало.
Почти сразу оказавшись внутри, я насторожился. Странные звуки, непохожие на то, что ожидаешь услышать в кофе, гулко раздавались из общего зала.
Я торопливо прошел по тамбуру, открыл дверь, заглянул внутрь.
А! Зараза! — воскликнул я, — какого хера тут происходит?!
— Рома! Ты очень некстати! У нас тут проблема!
— Разрешите-ка, сударыня.
— Эй! Куда вы тащите столы! Поставьте их на место! Фритюрницу не трожь, вахлак!
В кафе было пусто. Вернее, в кафе не было посетителей. Они разбежались. Но людей тут было полным-полно: грузчики в спецовках рыскали там и тут вынося мебель, кухню и даже элементы декора.
У барной стойки стоял молодая девушка с блестящим бейджем менеджера на объемной груди, старый усатый повар, два поваренка и несколько молодых официантов.
Кричала на всех именно девушка. Высокая и стройная, она была одета в короткую юбку-карандаш с высокой талией, белую блузку, расстегнутую слегка сильнее, чем принято и светлый клетчатый короткий пиджачок.
Длинные золотистые прямые волосы почти касались ладной попки. Крепкие бедра девушки натягивали ткань юбки. Девушка кривила пухленькие губки, стреляла в грузчиков строгим взглядом светло-карих глаз.
Когда вошел я, ее лицо приняло удивленное выражение. Остальной персонал уставился на меня. Грузчики продолжили бегать.
— Поставь это на место, — я подошел к ближайшему грузчику, вырвал у него из рук столик, — что тут происходит?
— Я не знаю, господин, — он потупил взгляд, — хозяин сказал, выносить все. Мы и выносим.
— Я тут хозяин, — я громко поставил стол, скрестил руки на груди.
— Селихов, — прозвучал высокий, немного карякающий мужской голос, — будьте любезны, не мешайте вашему покойному отцу возвращать нам долги!
Я сжал зубы, исподлобья взглянул на невысокого мелковатого мужчину, одетого в деловой костюм. Он суетливо прибежал оттуда, где распахнутый настежь черный ход освещал небольшой хозяйственный коридорчик.
Невысокий и лысоватый, мужчина напоминал хорька, как своей суетливостью, так и чертами лица. За его спиной тут же появились два крупных тренированный мужика: белобрысый амбал с квадратной челюстью и второй, крепкий, коротко стриженный с щетинистым хищным лицом.
Щетинистый не понравился мне больше всех. Он смотрел внимательно и сосредоточенно. Рукава его рубашки были подвернуты по локоть. Когда он скрестил руки на груди, я успел заметить на его запястье тату в форме перечеркнутой короны. Щетинистый был из Детей Боярских. Тоже отступник.
— Ромочка, — засуетилась девушка, подбежала ко мне, преградила путь — ты только не переживай, пожалуйста. Все будет хорошо, я сейчас все улажу!
— Прошу, — я заглянул девушке в глаза — отойди.
Она раскрыла свои, удивленно захлопала длинными ресницами. Я положил руки ей на плечи, отстранил с дороги. Девушка смешно быстро-быстро зацокала каблучками.
— Рома… — обронила она мне вслед.
