— А кто спрашивает? — нахмурился я, завел руку с пистолетом за спину.
— Я хозяин этого места! — Мужик, невысокий и полноватый спустился по обгоревшим ступеням. Слишком длинные коричневые брюки закрывали его нелепые ботинки с квадратными носами. Большое пузо натягивало клетчатую рубашку. Поверх нее мужик носил бежевую куртку. На шее висела золотая медалька дворянского ордена. Куртка была вымазана, в некоторых местах, сажей. Видимо, обтерся. На толстощеком усатом лице застыло строгое выражение. Волосы у висков смешно топорщились на лысой голове мужика.
— Ты что-то путаешь, — холодно проговорил я. Это кафе принадлежит роду Селиховых. А я — Роман Селихов. Так что, будь добр, выметайся отсюда.
— Селихов? — маленькие блестящие глазки мужика забегали, — но… Но я совсем недавно купил это место под снос. Оно… теперь мое…
Купил под снос? М-да… Что-то запахло тут знакомой рожей одного мелкого дворяшки, что недавно решил ограбить мое кафе. Анастас Филатов. Я, конечно не до конца уверен в этом, но почерк очень похож. Этот человек, хоть он и мелкая сошка на фоне тех, кто рулит Новым Красом, все равно ведет себя нахально. Либо он очень глуп, либо осмелел, потому что заручился чьим-то покровительством.
— У кого? — бросил я таким тоном, что думал, мужичек щас присядет.
— Ну… э… — замялся он… у одних влиятельных людей.
— Филатов что ли? — я хмыкнул.
Глаза мужика расширились.
— Да… Анастас Семенович, — робко кивнул он, — он уважаемый человек, у меня нет причин ему не доверять.
— Нет причин? Или не хватает смелости?
Мужик не ответил, я видел, как он с трудом сглотнул слюну.
— И купил ты это заведение по частной расписке. Передал деньги, и тебе написали, мол, твое?
После этих слов мужика просто пробил пот. Его высокий округлый лоб покрылся испариной.
— Ты дворянин, — проговорил я, — и даже не знаешь, как происходит сделка перехода права собственности. Поздравляю. Тебя обули на деньги.
— Анастас Семенович пообещал оформить все позже, — совсем несмело проговорил мужчина.
Он выглядел жалким, и я даже мог бы его пожалеть, если бы не осознавал, что он подбился на это, либо по собственной глупости, либо по собственной трусости.
— Филатов солгал тебе, — пожал плечами я, — в понедельник это имущество станет моим по праву наследника рода. И я распоряжусь им так, как хочу.
— Не может быть! — его ноздри раздулись, мужик разволновался у меня все оформлено договором! Вот! Сейчас! Никуда не уходи!
Мужик заторопился, взбежал по лестнице и скрылся. Я проводил его холодным взглядом. Мда. Филатов всем вокруг портит жизнь. Видимо, считает себя умнее других. И совсем уж беспределит. Если доведется возможность его прикончить (а то, что такой шанс возникнет, я уверен. Семье придется схлестнуться с его бандой), я облегчу жизнь многим.
Я взглянул на завал. Ифрит сиял за ним ярким светом. Но до него нужно было добраться. С такого расстояния его природу было сложно увидеть. Ифрит находился внутри слишком маленького предмета.
Я достал складной клинок, извлек лезвие. Подошёл к большой куче досок и рассек несколько тех, что поддерживали остальную кучу. Завал зашуршал, сдвинулся ниже. Тогда я принялся собирать силу в руках.
Стал в позу вытягивания магии, сосредоточился. Завихрения воздуха стали окутывать руки. Я приказал своим ифритам влить в вытягивание больше силы, и процесс ускорился.
Я сжал кулаки, заключил магическую силу в ладонях, а потом выбросил руки. Телекенетический импульс устремился к куче, подхватил ее. Доски вздрогнули, медленно зашевелились, зашуршали. Я напрягся и сдвинул всю кучу влево, к стене. Отпустил магическую хватку. Справа образовался проход.
Когда я прошел за кучу, сразу его увидел. И нахмурился, сжал зубы. Под небольшой кучкой золы и обгоревшего мусора, у выгоревшей, дотла печи, яркой звездочкой светил ифрит.
Носком ботинка я разгреб кучу, опустился, извлек из-под обломков обгоревшую бензиновую зажигалку. Внутри исступленно корчился Ифрит Сильного Желания Сохранить Семью.
— Евгений Селихов, — я встал, — кажется, ты был совсем в отчаянии, раз решился на такое. Нужно бы поискать в комнате отца страховые документы.
— Господин, вы где? — услышал я голос усатого толстячка
Когда я вышел, он несмело топтался у лестницы, прикрыв нос рукавом. Да, гарью тут воняло изрядно. Запах в закрытом помещении не выветриться долго.
— Вот, — он подошел, протянул мне бумажку в прозрачном файле. На ней большими печатными буквами было написано “Предварительный договор купли-продажи”. И все. Ни реквизитов, сторон, ни записей о праве собственности Филатова. Договор — развод и пустышка.
— Это пустышка, — я взглянул на мужика, — обратись к юристу. Тебе объяснят, что этой бумажкой можно подтереться.
— Да как же это так, — мужик сделал бровки домиком, — деньги-то я уже передал.
— Конечно, — кивнул я, — и что-то мне подсказывает, что у тебя не было выбора.
Мужик не ответил, только расфокусировано уставился в стену.
