— Да нет, на подъезде. Беги ,открывай ворота.
— Вот мля. Все похеру пошло после той заварушки в клубе, — охранник с отливом зло сплюнул под ноги, засуетился, спрыгнул со ступенек. Он торопливо побежал к воротам. Принялся разматывать толстую цепь.
— Что там? — спросила Саша.
— Твои знакомые. Охрана, что осматривала меня в день перестрелки, и остатки людей Лунара. Те, кому он приказал избавиться от одного из своих же.
— Ваня, Гриша и Павел, — выдохнула Саша, — те еще козлы. Ваня клеился ко мне втайне от Лунара. А эти двое — братья. Бывшие сутенеры-неудачники.
— И зачем они были нужны Лунару?
— Изображали верность. А он считал, что верность — это главное в нашей работе.
— Я думаю, — услышав шум двигателя, я переместил взор на дорогу, — что Лунар был прав. Но верность должна быть непритворная, — оторвал взгляд, посмотрел на Сашу, — и основываться на взаимной выгоде.
— Мне всегда казалось, — проговорила Саша, — что вся эта кучка ублюдков, что вокруг себя собрал Лунар, видела выгоду в расколе Семьи.
— Возможно, так и было.
Когда мерзкий дождик совсем прекратился, небо стало сереть предрассветными сумерками. Туман прозрачной молочной дымкой стал опускаться на улицы промрайона Нового Краса. Взгляд ифрита легко пробивался и через эту преграду. Сквозь прицел я видел дорогу четко и ясно.
Машина, старый седан, изрешеченный пулями, промчался по дороге. Выбив искры, подскочил на выбоине, круто вписался в поворот. Он резко влетел во двор Водоканала. Охранник с отливом отскочил, когда машина обдала его грязной водой из лужи.
— Вот сука! — вскрикнул он, осматривая мокрые штаны, — мля! — принялся закрывать ворота.
Машина же промчалась по двору, заехала за Водоканал. Припарковалась. Двери передних сидений тут же распахнулись. Оттуда выбежали двое. Это были Гриша и Павел.
Один открыл заднюю дверь. Другой торопливо оббежал кузов сзади, принялся помогать первому вытаскивать что-то из машины. Чем-то оказался раненый Иван. Он, в белой окровавленной рубашке и кожаном пиджаке, держался за живот. Двое подхватили его под руки, потащили в здание.
— О, мля! — Крикнул Толсторукий, — куда его?
— В живот отделали, падлы, — простонал Иван, — кинули, нас. Все пошло по п….де!
— Ему мож скорую? — подбежал охранник с отливом.
— Да какую скорую? У нас перестрелка с Филатовскими случилась! — Заорал Егор, — вопросов будет куева туча!
— Падлы, — выдохнул Гриша, — обещали денег за инфу об этом Селихове и сбрехали!
— Мля! — заорал Толсторукий, — говорил тебе, нужно валить из города, а не ввязываться в этот бред, что предложил твой дружок из ментовки!
— Ну так он знал, где проживал Селихов, — виновато проговорил Егор, — кто ж думал, что нас кинут? Филатов искал инфу про этого сосунка, а Длинный знал, где сосунко живет. Что он притаился у своей соски. Я думал, грех не воспользоваться!
— Вот, мля, и воспользовались!
— Заткнитесь все, — с трудом проговорил Иван, — мне б полежать, я, походу отхожу, мужики. Все, кобзда мне…
— Давай, давай в дом его, быстро!
Длинный. Мент. Кто-то сдал меня. Значит, знал адрес моего проживания. А не речь ли о том высоком полицейском из патрульно-постовой службы, что видел, мою дуэль с магом? Только он приходит на ум. Хм. Нужно это проверить.
Перекрестьем прицела, я проводил всех мужчин внутрь здания водоканала. Когда дверь захлопнулась, я оторвался от винтовки, взглянул на Сашу.
— Эти ублюдки рассказали все, что знали обо мне Филатову, — холодно проговорил я.
— Что будем делать?
— Ты хотела посмотреть эту винтовку в действии? — я улыбнулся.
— Так, уже поздно, — она недоуменно взглянула на меня, — они все свалили внутрь. Стрелять нужно было раньше и не отсюда.
Я сдержанно засмеялся, встал, оторвал винтовку от подоконника. Подошел к сдвинутым столу и серванту, расположился на них лежа. Ружье установил перед собой. С такой позиции прекрасно было видно крышу и правый угол Г-образного здания. Выстрел же будет проводиться изнутри комнаты. Распознать огневую точку не смогут даже органы.
— Саш?
— Что? — девушка присела рядом со мной, уставилась в одну сторону со стволом.
— У тебя есть что-нибудь в карманах? — я отвел затвор назад, — какая-нибудь мелочь.
— Сейчас гляну, — она похлопала себя по красному комбезу, — вот, –достала начатую пачку жвачки.
— Сойдет. Дай одну.
— Тебе нужно свежее дыхание перед выстрелом? — хохотнула она и отсыпала мне в ладонь жвачку.
— Нет, — я улыбнулся, — мне нужно, чем стрелять.
— Что? Жвачкой?!
Я не ответил, только засмеялся, глядя Саше в глаза. Потом устроился у винтовки, с приятным щелчком отвел затвор. Поместил жвачку в казенник. Медленно, чтобы не повредить ее, сдвинул рычаг вперед.
— Да ты издеваешься! — возбужденным, радостным голосом проговорила Саша.
Я прильнул к прицелу, установил палец на спусковом крючке. Когда поймал угол здания водоканала в перекрестие, спустил курок.
