— Арсений уехал. И у него теперь алиби. Когда Саша, мой брат, умрет, на Арсения никто не подумает. А мои слова? Это лишь домыслы в глазах других. Никто мне не поверит ведь, — она опустила взгляд, — доказательств у меня нет.
— И что же вы хотите от меня?
— Помощи! Два дня назад Саша вернулся из армии. Он отбыл свою повинность, и послезавтра, у него и всей роты из Краса, что служила в Ставрово, праздничный вечер. Типа костюмированный. Он спланирован уже давно, и Ирина говорила, что мой муж замыслил убийство именно в этот день. Он организует все так, будто бы это несчастный случай. Причем на глазах у нескольких десятков людей. Свидетелей будет море. Никто не сможет сказать, что это убийство.
— Кажется, — я нахмурился, — я понимаю, к чему вы клоните. Но меня могут узнать. Тогда будут вопросы, что я делаю на вечере по случаю дембеля артиллерийской роты, хотя сам ни разу не артиллерист.
— Я все придумала, — девушка с надеждой заглянула мне в глаза, — я уже… — вдруг зарумянилась она.
— Что уже?
— Я уже пожила вам костюм. Черный, деловой. Такой, какой носят мои секьюрити.
— Значит, секьюрити, — вздохнул я.
— Да! Вы притворитесь охранником брата. Это не вызовет подозрений. И на вас будет маска. Условие дресс-кода, — девушка пожала плечами, — на всех будут маски.
Так что первой моей просьбой будет — притвориться его охраной. Проследить, чтобы он был в безопасности. И защитить, если что-то случится.
— Так, — я сделал серьезный вид, хотя все, что происходит, мне совершенно не нравилось, — а второе?
— А второе, — заставить Сашу уехать со мной.
— Заставить? — изломил я бровь.
— Угу, — потупилась она, — понимаете, он ничего не знает. И уверен, что у него с Арсением отличные отношения. Если он узнает кто вы, и зачем едете с ним, то прогонит вас!
— Ну, — улыбнулся я, — прогнать меня довольно сложно.
— Но все же! — забавно, строгим тоном проговорила девушка, — он обязательно попытается улизнуть. И тогда останется без защиты. Рома! Он не переживет вечер! Я убеждена. И не захочет уезжать! А нам нужно в Москву, спрятаться у мамы. Поэтому, надо все организовать так, чтобы он и не понял, что мы уезжаем! Но вы не волнуйтесь, я все придумала!
— Кажется, — улыбнулся я, — меня ждет очень веселый вечер.
Я посмотрелся в зеркало заднего вида. Поправил черный галстук строгого костюма, а потом и волосы, аккуратно зачесанные назад. Мда… Нянчиться с мальчишкой совсем не хочется. Но мне пришлось убить отца этой девушки. И я чувствовал некоторую ответственность за то, что с ней происходило. Взглянув на белую маску зайца, лежащую на пассажирском сидении, я вздохнул.
За рулем черного представительского седана, который мне дала Елена, я приехал к высокой многоэтажке. Насколько я понял, мальчишке снимали здесь шикарную квартиру. Мне пришлось подождать минут двадцать, прежде чем Добронравов младший спустился.
— Че смотришь? Тебе что-то не нравится? — крикнул мальчишка колону-швейцару стоявщему у входа.
— Нет, господин. Извините, господин.
— Ты разговариваешь с имперским офицером! А когда чернь говорит с офицерством, глаза в пол опускает! — Александр Добронравов — худощавый парень лет двадцати, одетый в модный приталенный костюм и зауженные брюки, деловито пошел к машине.
Он не был похож на того, кто совсем недавно вернулся из армии. Мальчишка носил длинные черные волосы и куцую плохо растущую бородку.
Вальяжно, но энергично он пошел к машине. Застыл у задней двери, явно ожидая, что я ему открою.
— Не дождешься, — холодно проговорил я, — руки-ноги есть. Сам справишься.
— Э! Ну ты че! — Услышать он меня конечно, не мог. Мальчишка хлопнул ладошкой по крыше, но все же смог сесть в машину своими силами.
— Ты че?! — наехал он тут же.
— Со слухом проблемы, — холодно проговорил я слегка обернувшись, — и с самоконтролем. После армии.
Я посмотрел мальчишке в глаза так, что тот, кажется, даже растерялся.
— Ладно, — надулся он, — прощаю на первый раз. Езжай вот по этому адресу. Нужно забрать мою даму.
— Хер меня дернул согласиться, — тихо проворчал я себе под нос.
В поездке с мальчишкой тоже были проблемы.
— Че у тебя тут жарко так?! Кондюк давай! — командным тоном прокричал он.
Я даже не пошевелился.
— Включил? — осведомился он.
— Включил, — хмыкнул я, хотя сам даже и не притронулся к кнопке.
— Ну хорошо. Хоть посвежело. Ладно вам, холопом, пох, как ездить. Вы хоть в поту, хоть в говне можете, а я… А куда это ты едешь?! Что за хрень?!
Я завернул в темный переулок между высотками. Стал так, чтобы скрыться от уличного фонаря в ночной тьме. Когда бросил взгляд на мальчишку, то улыбнулся. Его бледное лицо, было видно даже без света.
Я вышел, открыл заднюю дверь.
— Ты че, мужик? — испуганно проговорил он.
И взвизгнул, когда я схватил его за грудки, выволок из машины и с грохотом прижал к кузову.
— Видишь это? — сунул ему под нос руку с тату короны. Нет?
Потянул к заднему фонарю-габариту, силой нагнул, показал на свету.
