— Стало интересно, — сел я, не дожидаясь, пока девушка разрешит. Все было ясно и так.
— Мне стало интересно.
— Правда? — она отставила стакан.
— Правда, — поставил я на стол вискарь, — интересно, осилим ли мы и мою бутылку.
— Осилим, — девушка сдержанно засмеялась, — но думаю, окажемся под столом.
— Мне не кажется, что это неудачный исход вечера.
Девушка засмеялась. Я смотрел на нее с улыбкой. Рассматривал. Она это заметила, и на белых высоких скулах заиграл приятный румянец. У девушки был тонкий, красивый носик и ровные брови. Грусть и обеспокоенность больше не отражались в ее глазах. Их место заняла осторожная заинтересованность.
— Раз уж вы тут одна, я решил, что было бы неплохо составить вам компанию. Слишком уж вы красивы, чтобы грустить.
— Вы решили, что я грущу, — она сжала тонкие, но аккуратные губы. Их уголки поползли вверх в улыбке.
— Нет.
— Нет? — удивилась она.
— Я это видел. Вы грустили. Рисовали пальцем в пролитой коле и с опаской поглядывали на выход.
— Вы очень наблюдательны, — сказала девушка холоднее, но интерес не покинул ее глаза.
— И не хотели, чтобы кто-то пришел.
— Я не хочу и сейчас, — она вздохнула, — застала бывшего молодого человека с любовницей. Учинила скандал и ушла от него. Это было два месяца назад.
— Не думаю, что стоит грустить по этому поводу.
— Грущу не поэтому, — она вздохнула, — а потому, что он решил вернуться. А я только начала отходить от разрыва. Теперь этот дебил караулит меня возле дома, где я сейчас живу, таскается везде за мной. И я надеюсь, что не припрется сюда.
— У вас есть повод его бояться?
Девушка поджала губы, натянуто улыбнулась, потом проговорила:
— Меня зовут Ирина, — перевела она разговор.
— Роман, — не стал настаивать я.
— А какими вы здесь судьбами? Просто зашли выпить?
— Просто зашел, — я улыбнулся и увидел вас.
Разговор пошел хорошо. К алкоголю мы почти не притрагивались. Девушка оказалась сотрудником Армы. Принадлежала к одному небогатому роду, представители которого проживали где-то за Уралом.
— Да еще и на работе проблемы, — вздохнула она, — слышали, что было в Арме? Это все слышали. Особенно о том таинственном человеке в странной черной форме, который уничтожил террористов в одиночку. СМИ до сих пор гадают, кто это был.
— Пусть гадают, — пожал я плечами.
— А еще! — она подалась немного ко мне, — только по секрету. Муж моей подруги работает в органах. Он маг-огневик. Так вот. Он рассказывал ей, а она, соответственно мне, что неизвестный прибыл в Арму на огромном огнедышащем псе-демоне. Представляете?
— Не может быть! — притворно удивился я.
— Да! Удивительное происходит в последнее время, — она вздохнула. Кажется, мир сошел с ума. Иногда я думаю, что, если все пойдет так, как пойдет, он скоро просто рухнет.
Если все пойдет так, как пойдет… Ох, детка, ты даже не представляешь, как ты права.
Внезапно я услышал, как открывается за спиной входная дверь. Девушка уставилась туда и округлила глаза от страха.
— О нет, — она вжала голову в плечи, — он явился. Как он меня находит?
Я обернулся, посмотрел на нежданного гостя. Мужик, крепкий и высокий, решительным шагом шел к нашему столику.
Джинсы, теплая водолазка под горло и серый пуховик. Он шел, решительно сверля меня взглядом. Время от времени, конечно, поглядывал и на побелевшую девушку.
Голубые глаза мужика налились ненавистью. Короткие волосы и грубые черты лица делали его похожим на одного из охранников Лунара. Правда им всем было около сорока, а этому же лет двадцать пять — тридцать.
Он приблизился, с ходу начал:
— Че, не нагулялась, шлюха? — Злобно зыркнул он на девушку, — Как только от рук отбилась, сразу давай бл#дствовать. А это че за х#й?
Окружающие притихли. Ни бармен, ни молодые официантки не решались ничего сказать парню.
Судя по его блестящим в приглушенном свете глазам, он был под чем-то. Либо алкоголь, либо что потяжелее.
Я хмыкнул, не обращая внимания на здоровяка, обратился к Ире:
— Не думаю, что ты будешь возражать.
Она не ответила, перевела напуганный взгляд с меня на мужика и обратно.
— Че ты там лопочешь? — Набычился он.
Я встал с места так быстро, что он не успел даже в лице измениться. Изменился он лишь тогда, когда я треснул ему ладонями по ушам. Но не сильно. Искалечить я его не хотел.
Раздались женские визги. Мужики, казалось, притихли еще сильнее. Бармен спрятался за бар. Бывший Иры с остекленевшими глазами повалился и ударился подбородком об высокий барный стул. Ударился так, что аж зубы щелкнули.
Я приблизился, схватив его за капюшон пуховика, дернул так, что треснуло. Капюшон с целым лоскутом спины остался у меня в руках. Из разрыва полез белый синтепон.
— Мля, — только и сказал я, а потом взял его за ворот водолазки, поднял, схватил покрепче.
Как щенка потащил к выходу. Мужик что-то мычал и непонимающе болтал головой.
Я выволок его из бара. Втащил по лестнице и с силой бросил на тротуар. Тут я уже не сдерживался. Мужик подлетел метра на полтора и со странным щелчком упал на холодный асфальт. При этом затянул:
— У-у-у-у-у-у-у…
