– В самом деле неважно. Итак, я брожу по Медрену, можно сказать, треть месяца. Конечно, горожане молодцы, держатся бодрячками… Среди гарнизона тоже паники нет, как нет и пораженческих настроений. Это просто замечательно, любезный господин граф, но… Но, как говорят в Фалессе, сила солому ломит. Не устоят ваши стражники против имперских полков.
– Кто знает, господин барон, кто знает?
– То есть? – недоверчиво скривился Фальм, подкручивая ус. – У вас есть в запасе какое-то чудо?
Граф Вильяф улыбнулся. Самодовольно и многозначительно.
– Нет, в самом деле, любезный господин граф, что вы приберегаете для сасандрийцев? Сильнейшего колдуна, припрятанного в подземелье? Верного союзника, который нанесет удар в тыл неприятелю? Может, власть над водами реки? Как ее здесь называют? Ивица?
– Зря смеетесь, господин барон. – Медренский нахмурился. – Я и впрямь приберегаю чудо. Думаю, оно неприятно поразит генерала дель Овилла. И он об этом догадывается. Не зря же так охотится за моей головой. Какого кота послал!
– Что же это за чудо, любезный господин граф? Позвольте уж поинтересоваться, если можно так сказать.
Вильяф засмеялся, запрокинув голову:
– Ага! Интересно стало? Любопытство разбирает? Я вот думаю…
В дверь робко постучали.
– Какого демона?
Лошадиная физиономия Пальо выглянула из-за косяка.
– Гм… – откашлялся слуга. – Вино для вышей светлости…
– Заноси! – милостиво разрешил граф. Выхватил кувшин из рук тощего прислужника, расплескивая, наполнил кубок до краев. – Вина, господин барон?
– Нет. Благодарю. По утрам я не употребляю вина.
– Как знаете! – Вильяф залпом осушил кубок. Налил еще. Уже не торопясь пригубил.
Фальм терпеливо ждал. К чему проявлять любопытство? Ландграф – человек вспыльчивый, порывистый, подверженный резким сменам настроения. Да у него просто язык зудит поделиться мыслями с собеседником. Если подыграть ему показным равнодушием, то откровенность гарантирована, как сохранность денег в лучшем банке Дорландии.
– Не употребляете? А я даже злоупотребляю. По мнению некоторых. Но мне плевать.
– Вино мьельское?
– Нет. Местное. Но очень даже неплохое. Крепкое!
«Куда же катится мир, если крепость становится главным достоинством вина?» – подумал барон.
– Да! Вы же хотели услышать о чуде, не так ли, господин барон?
Фальм пожал плечами.
– Ну, не скромничайте. Ведь хотели?
Неопределенный кивок.
– Хорошо, я удовлетворю ваше любопытство. Мой секрет, мое чудо, мое волшебство – это благородный дух патриотизма моих подданных. Не ждали?
Барон расхохотался. Развел руками, покачал головой – мол, шутка удалась, трудно оспорить.
– Не верите? – прищурился Вильяф.
– Нет, почему же…
– Нет, вы мне не верите!
– Понимаете, любезный господин граф, – посерьезнел Фальм, – я привык доверять лишь своим глазам. Ваших людей я в бою не видел. В Медрене не видел, ибо защитники замка сражались из рук вон… дать себя победить десятку наемников и каким-то грязным, вонючим крестьянам!
Ландграф залпом отхлебнул вина. Пнул ногой обломки стола.
– Я понимаю вас, господин барон. В это и правда трудно поверить. У защитников замка не было того боевого духа, что присутствует в Медрене. Скоро вы убедитесь в этом сами.
– Хотелось бы, – скептически произнес Фальм.
– Уж поверьте, мне хочется не меньше. А уж теряю я в случае проигрыша гораздо больше. В это вы верите?
– Конечно!
– Ну, хвала Триединому! – Вильяф вознес очи к потолку.
Барон прошелся по комнате. Снял со стены узкий меч, острие которого предназначалось для пробивания сочленения доспехов, задумчиво постучал ногтем по лезвию.
– Почему бы вам не покинуть Медрен? – неожиданно обернувшись, бросил он, глядя ландграфу прямо в глаза.
– Мне? Медрен? Это невозможно!
– Почему? Вы боитесь остаться без поддержки? Но я обещаю вам поддержку, защиту и в конечном итоге престол Тельбии. Еще раз повторяю: те силы, что я, можно сказать, представляю, не привыкли бросать слова на ветер.
– Нет. Невозможно, – упрямо повторил ландграф. Допил вино. Снова налил. – Не спрашивайте меня почему, господин барон, но у меня такое чувство, что без Медрена я погибну. Сам город меня защищает. А стоит выехать… Как тогда в замке… Едва удалось удрать. Позор! – Вильяф грохнул пустой кувшин об пол.
– Город? За вас? Это в том смысле, что дома и стены помогают? – непонимающе проговорил Фальм.
– Да в каком хотите смысле, в таком и будет. Надо бы еще вина… Так вы точно отказываетесь, господин барон?
– Отказываюсь! – твердо отвечал барон. – И вам не…