Юноша выпал внутрь и втянул находку.
— Уф, теперь легче! А с виду худенький, — заметила Даша.
— Смотрите-ка! — Пуфф постучал по голове ледяной статуи, — да она еще живая…
— Оживает, — поправила Даша.
— Но медленно, — согласилась Маша.
Тающий лед уже обрел прозрачность.
— Ба, знакомые все лица! — обрадовался юноша.
Проступили очертания обтянутой змеиной кожей головы, частично сохранившей человеческие черты, прекрасное женское тело, чуть прикрытое стальными пластинами. Шкура из крупных чешуек после шеи переходила в загорелую кожу, острые клыки оскалены, дополняя и без того свирепое выражение.
— Не хватает только ятаганов. Ну, бог с ними. Пусть это то же племя, пусть религия у них та же, но где тогда святыня? Нужно только взглянуть…
— Может, она украдена разбойниками? — предположил Ян.
Марку показалось, что существо вздрогнуло, он достал цепочку, но листочки только беспорядочно дергались.
— Или упала вниз вместе с ключевой пластиной, — продолжил хозяин Замка и заглянул за край.
Дна видно не было. Стенки колодца просто сходились в точку. Ян попробовал проследить вторым зрением, но ничего не увидел, даже колодца, только пустоту.
— Попробуем мысленно все вместе заглянуть на дно? — предложил он.
Персонажи группового снимка согласно кивнули, и в раме что-то хрустнуло. У Яна возникло ощущение нескончаемой глубины, падать туда можно тысячи лет, истлеет тело, рассыплются кости, останется только «голое» бессильное «я», которое будет то сходить с ума, то прозревать и так во веки веков… На мгновение картина изменилась — два круглых конуса, связанных вершинами, висели в пустоте. На основании «нижнего» храм огня, на «верхнем» торце — это полуразрушенное здание, а где-то между ними золотая искра. Видение пропало.
— Ключ не достать…
В раме согласно кивнули.
— Его, наверное, уже и нет, это, скорее, лишь информационный слепок… — заметил Сигизмунд.
— Спросить не у кого, и этот… — Ян покосился на тело, перевернул ногой.
— К сожалению, мозг в голове. Если есть. Но ее больше нет, — виновато опустил глаза юноша, — смотрите!
Из внутреннего кармана выпали два сильно потрепанных, очень старых куска пергамента и знакомый по харчевне «Восточный предел» медальон.
— С разбойниками — ясно, а эти — оттают не раньше чем через три дня… Если быстрее, то могут разрушиться. Удивительно, но выжили, крепкие ребята…
— Девушки, — поправила Маша.
— Неважно, все равно схватятся за ятаганы. Печально, «трио в раме», задний ход дать можете?
— Без проблем…
— Тогда карту посмотрим на воздухе.
Стены снова затрещали, и через несколько минут путешественники благополучно оказались на улице.
Пуфф расправил два сильно потрепанных листа и разложил на парившей в метре от песка сумке. Грифоны повисли над головами своих пассажиров, образуя второй ярус зрителей.
— Наши погонщики обращались с картами местности аккуратнее… — отметил Сигизмунд.
— Просто эта, видимо, очень старая…
— Смотрите, наш город! — обрадовалась Маша.
— Мы двигались вдоль берега, а что такое Котерия? Тот наглый паразит?
— Могу только предполагать, но название, скорее всего, от слова coterie — кружок, сплоченная группа, — пояснил Марк.
— Забавно и весьма точно! Словечко из мира наших рабовладельцев? — заинтересовался Сигизмунд.
— Да. Многие нити ведут оттуда…
— Запомним этот вывод.
— Кстати, тварь была меньше, — отметил Ян, — новый контур обширнее и на карту нанесен позднее, значит, они посещали материк раньше…
— Или Ириникт? — возразил Марк.
— Ну, подрос гриб… Конечно, это безумно интересно, только толку-то? Он неразговорчив. Куда теперь отправимся? — проворчал юноша.
— Вот и ответ на «вечный вопрос»… — заметил дядя.
— Какой еще вопрос?
— Кто «зануда»! А начнем «от печки», — предложил принц.
— В смысле топки, точнее дыма из этой огнедышащей горы? — уточнил Сигизмунд и щелкнул клювом.
— Ох. От центра. Думаю, это засаленное изображение на стыке обозначает южную башню. Может, там выход есть?
— Выход через печку? На метле? — удивилась Маша.
— Возможно. Люди большие оригиналы, порой непредсказуемы, — ответила Даша.
— Не совсем, я хотел сказать, от начала, от основного, от центра в конце концов…
— Шеф, не нужно нервничать… Даже я, — Пуфф разгладил носком сапога песок, — будучи, можно сказать, «дух от духа» или «плоть от плоти»? Нет, плоть тут не причем… Временами плохо вас понимаю.
— Видимо, это «мой крест»…
— Из деревни? — заинтересовался Пуфф.
В сумке кто-то шевельнулся, а Ян испустил такой тяжкий вздох, что уточнить дальше никто не решился.