На очередной болевой волне Ян ощутил чей-то пристальный взгляд. Затем из трещины у кромки льда высунулась огненная змеиная голова с пустыми глазницами с обеденную тарелку. Она развернулась в сторону троицы и выплюнула комок горящего тряпья в Пуффа. Оковы на мгновение ослабли, Ян успел подумать: «Им — помощь, нам — конец». Он оказался прав, но частично… Тем временем лапа, наконец, добралась до медальона и раздавила его — белое наваждение пропало, а одновременно с этим «змеиный сюрприз» развернулся, обратился в воина, который прежде чем покатиться по склону, отрубил медальон юноши. Пуфф мгновенно покрылся черной шерстью, издал боевой рык и освободил Марка. В месте, где покачивалась змеиная голова, почва провалилась, дохнуло подземным огнем. Двое зазевавшихся рыцарей сгорели, оставив после себя пепел и белую ненужную скорлупу. А из земных недр выпрыгнули один за другим больше десятка викингов, одетых в тлеющие лохмотья, вооруженных раскаленными зазубренными мечами.
Бран прислонился спиной к пятиметровому кресту с останками своей возлюбленной, он окончательно перестал что-либо понимать. Тем временем на мысу закипело жуткое побоище. Воины в белых доспехах довольно успешно сопротивлялись, но пришельцы их оттеснили от вершины на лед, который таял в присутствии молчаливых викингов. Теперь битва шла по колено в воде, но только для рыцарей Альбхалибда. Вокруг ног оборванцев из преисподней вода расступалась, словно стремясь не стеснять их движений! Часть рыцарей, оказавшаяся внутри кольца, добралась до площадки у начала радужного моста, но там их не могли защитить никакие чары… Предчувствуя поражение, один из инквизиторов поднял перед собой медальон и начал выкрикивать незнакомые слова. Тогда Бран из остатка сил попробовал сотворить молнию, но вышла жалкая фотовспышка… Тем не менее, на мгновение все застыло.
— Колдун! — заорал мореход, теряя сознание.
Услышали его только находившиеся ближе всех Даша и Пуфф, оба обернулись. Котище держал чью-то оторванную ногу. Бран указал рукой. Меховой толстяк отличался отменной памятью и харчевню «Восточный предел» не забыл. Грифон пулей сорвался с места, Пуфф на ходу подхватил медальон колдуна, по инерции пролетев вместе с «конем» далеко вперед. На шее служителя Эр-лана проступила красная полоса, он осел. При падении тела голова откатилась в сторону. После этого бой быстро затих, поскольку вода снова замерзла, лишив возможности передвигаться уцелевших служителей храма и рыцарей.
— Позвольте поблагодарить вас, ваших воинов, — спрыгнул Ян на землю, — к сожалению, не знаю вашего имени!
— Сурт мое имя, но должники на самом деле мы…
Воин распахнул куртку, представив троице смутно знакомый герб. Солнце с лучами, на центральном поле языки пламени под звездами. Только хозяин Замка не помнил никакого воина по имени Сурт. Котище подошел ближе…
— Шеф… Каменные яйца! Помните?! Остров в песчаном море перед Клыками дракона!
— Да.
— Но мы же не смогли пробудить…
— Вы не дождались результата.
— И рисунок по пути, где порубили фаханов. Все встает на свои места! — обрадовался Марк.
— Да. Только мы едва не опоздали в отходящий поезд в этот мир.
— Хорошо сюда успели, а то это оцепенение, — поддержал Сигизмунд.
— Мы рады помочь, Великий, — произнес Сурт, а викинги в оцеплении отсалютовали мечами.
— Не стоит меня так называть, очень нехорошие ассоциации с одним болотным миром, лучше просто Ян.
— Шеф, выходит, мы попали в капкан из-за этих побрякушек? — Пуфф держал свой медальон с обрывками цепочки.
— Выходит, но они нас выручили. Правда, колдовской снег, заморозивший Эмайн, подействовал… Зато ты под душем поплескался…
— Подумаешь, удовольствие, я и так хорош, мил и красив! — котище расчесал когтями шерсть на груди.
— Да уж… Что же здесь произошло?
Светскую беседу прервал стон Брана, пришедшего в сознание. Компания дружно повернулась к кресту с обгорелыми останками.
— А вот он нам сейчас и расскажет.
Когда все спустились к кресту, Бран пришел в себя окончательно.
— Вы вернулись?!
— Ага. Вместе с ключом. Теперь хотим уточнить у правителей негостеприимного острова, куда вставлять… Но, похоже, не у кого, окоченели…
— Помнится, нас выставили… — ехидно встрял Пуфф и строго добавил: — «Не плюй в колодец, может, напиться придется…»
Застывший чудесный остров отозвался грустным мелодичным звоном, похожим на удар кладбищенского колокола, но тучи посветлели и по краям стали рассеиваться. Бран опустил голову, вздохнул.
— Теперь это уже не имеет значения, ничего исправить нельзя, — обреченно произнес бывший мореход, затем посмотрел вверх, на черное тело.
Все дружно подняли головы, а Сигизмунд завис перед жертвой.
— Занятный обряд, люди большие фантазеры. Подождите… Оно, как ни странно, еще живо!
— Это не оно, она моя подруга, и ей уже не помочь, — зарыдал Бран, — я любил ее!
— Не снять? — не понял Сигизмунд, — Даша, Маша!
— Там браслеты с печатями Эр-лана!
— Глупости все это.