Мой собеседник вопросительно поднял брови.
— Дружище, все мы здесь ради одного и того же, так прекращайте же ерничать и выкладывайте начистоту.
Мне было симпатично его простодушие и не сходящая с губ улыбка. Такой человек располагал к беседе.
— Вы слышали о Роджере МакКейне?
Мужчина довольно хмыкнул, доставая из кармана трубку и кисет.
— Еще бы, здесь все о нем знают… — протянул он, набивая люльку табаком. — Только о Роджере и разговоров. История уже прилично обросла сплетнями и слухами, и превратилась в отличную байку под кружечку-другую темного пивка. Но сути не утратила: сукин сын добрался до последних врат, правда, так и не вернулся… Э-эх, везет же некоторым. — Он раскурил трубку и взглянул на меня. — Вы здесь из-за Мак-Кейна?
Я глотнул сладковатого, с привкусом жженого сахара пива, и утвердительно кивнул.
— Расследую его исчезновение.
Здоровяк нахмурился и оценивающе окинул меня взглядом, причмокивая мундштук.
— Стало быть, детектив… — Веселость и задор выветрились из его голоса, сменившись серьезностью. — Не позавидуешь такой работенке. Дело Роджера — загадка покрепче тех, что рождает лабиринт. К тому же, точно неизвестно, что находиться по ту сторону Золотых Врат.
— Тем не менее, это не отпугивает желающих выпотрошить дворец, — заметил я.
— Еще бы, — тон мужчины потеплел. — Не будь там настоящего сокровища, не было бы и заковыристых загадок. — Он допил пиво и засипел трубкой, мечтательно разглядывая ряды бутылок на полках бара. — Вы здесь надолго, дружище, — уверенно произнес он. — Чтобы найти Роджера, придется отправиться за ним. — Наши взгляды встретились, и в прищуренных глазах собеседника, казалось, мелькнуло соперничество.
— МакКейна кто-нибудь знал близко? — я достал из кармана куртки огрызок карандаша и перевернул чистую страницу блокнота.
Мужчина пожал плечами.
— Нет, насколько мне известно. Он почти ни с кем не говорил, никогда не замечал его в компании. Искатели не воспринимали Роджера всерьез: невзрачный, замкнутый, он редко появлялся на людях, только по делу. Странный малый…
— Может, с кем-то он общался чаще?
Собеседник задумался, и с грустью посмотрел в пустую кружку. Я подал знак бармену повторить.
— Да, есть такой человек, — продолжил здоровяк, промочив горло. — Старик Мартус, здешний торгаш.
Я сделал пометку в блокноте, спросил:
— Что их связывало?
— Ничего особенного. Мартус промышляет загадками и всяким барахлом, его здесь каждая собака знает. Держит лавочку, «Бронзовые Врата» называется, ее трудно не заметить. — Я кивнул, вспоминая большую красочную вывеску магазина на главной площади. — Роджер частенько к нему заглядывал.
— А вы когда-нибудь разговаривали с МакКейном? — осторожно поинтересовался я.
— Нет, не довелось, — совершенно спокойно ответил мужчина. Кружка его опустела, и он, извиняясь, развел руками. — Что ж, спасибо за выпивку и беседу… э-э…
— Кирилл, — представился я, протягивая руку. — А вас как…
— Григорий, Гриша. — Крепкая горячая ладонь с немалой силой сдавила мою хлипкую пятерню. — Рад знакомству. — Он как следует тряхнул меня, забрал свои записи, и, шутливо откланявшись, направился к столику, где вовсю шла карточная игра.
Допив пиво, я взглянул на часы. Пока имелось время, не помешало бы заглянуть в лавочку господина Мартуса…
Свет в магазинчике еще горел, и сквозь широкое витринное окно угадывалась фигура продавца за прилавком. Мой визит оповестил звон дверного колокольчика, и хозяин отвлекся от раскрытой перед ним тетради. Здесь стоял удивительный запах бумаги, смешанный с ароматом жареного кофе и множеством других оттенков. Полки были уставлены различными склянками, колбами и, конечно же, множеством книг.
Господин Мартус коротко кивнул, придирчиво оглядывая посетителя поверх очков.
— Чем могу быть полезен, юноша? — Он закрыл тетрадку.
Я поздоровался, протянул ему документы. Старый лавочник долго изучал удостоверение и, наконец, удовлетворенный, вернул мне.
— Имперский детектив… — прокряхтел Мартус. — Далеко же вас занесло. Чем старый скряга не угодил Его Величеству? — с улыбкой спросил он.
— Я здесь по делу Роджера МакКейна.
Торговец поморщился и, выйдя из-за прилавка, перевернул табличку на входных дверях на «закрыто».
— МакКейн… МакКейн… — сварливо заворчал старик, опускаясь в плетеное кресло у низкого столика. — Я мало знаю о Роджере, впрочем, как и любой в Вильмоте.
Мартус коротким жестом пригласил занять свободный стул напротив.
— Говорят, он часто заходил к вам. — Я достал блокнот и карандаш. Старик завозился в кресле, видно было, что от этого вопроса он почувствовал себя неуютно.
— Говорят, значит… Да, заглядывал иногда, — нехотя подтвердил старик. — Скупал загадки.
— Из лабиринта? — на всякий случай уточнил я.
Мартус раздраженно наморщил лоб, но сдержанно произнес:
— Разумеется.
— Как загадки попадают к вам?
