Чувства, адреналин, гормоны – все кипело в журналисте. И в страстном порыве, которым была попытка очистить себя от отравляющей похоти, он попытался развернуть женскую фигуру и наклонить вперёд. В его фантазирующей голове это событие уже свершилось понятным способом. Но не в жизни. В реальном мире мышцы женского тело напряглись и уперлись упрямей барана.
– Нет! – сказала женщина.
– Нет?
– Нет.
Глаза Алексея стали бегать в стойком недоумении.
– Но почему?
– Это не секс, это чувства.
Мужчина отпустил запястье.
Мужчина отпустил шею. Но шагов назад, то есть шагов к «будуару» он не сделал.
– И что я должен сделать?
– А чего ты хочешь? – и снова ее глаза-искорки играли с ним.
«Чего я хочу? Хороший вопрос…».
Алексей посмотрел мимо женщины.
– Мыться!
Это прозвучало как озарение. Оно показало путь. Чуть после появилось решение.
– Подвинься, – попросил Алексей.
Но девушка не шелохнулась. Она удивилась. Ее левая бровь изогнулась, голова слегка склонилась вправо. Правый глаз прищурился.
«Она ждёт?»
– Чего ты ждёшь?
Никакой реакции. Все та же поза головы и тела.
«Ну и хрен с тобой!»
Алексей аккуратно подвинул Катю и ее сексуальный наряд, а затем без особого напряга зашагал к душевой кабинке. Катя осталась за его спиной.
Одиннадцать шагов – таким был его скромный недолгий путь до душевой кабинки. Предметы и детали все ещё находились на тех самых местах, где были раньше. Полотенце на крючке, зеркало на перегородке, прогрессивная ручка на смесителе.
«Больше никаких слов», – решил Алексей.
Рубашки уже не было. А избавиться от штанов, ботинок, носков и нижнего белья было проще простого.
«Это намного проще, чем терпеть эти муторные прикосновения чудаковатой женщины!»
Превратившись в голого человека, Алексей совершил короткий рейд до мусорного контейнера, чтобы сунуть в него свою устаревшую одежду. Затем он вернулся в душевую кабинку. Девушка Катя все это время существовала где-то на заднем фоне. Она не попадала в поле зрения. Но журналист был уверен в её незримом присутствии.
– Щч-к…
Поворот рукояти не обошёлся без щелчка…
Короткий миг ничего не происходило. Алексей взглянул вверх. И тут ему резко брызнуло в лицо.
«О-хо-хо!» – для него это была приятная неожиданность.
И вот капли сплошной непроницаемой стеной полились на его тело. Это был большой стройный поток нужной температуры. Он падал на макушку головы и на плечи, а потом растекался по поверхности тела, огибая выпуклости и заполняя ложбинки.
– Приятно, – попытался сказать Алексей.
Но вода попала в рот и слова не продвинулись дальше языка.
А уйти из-под потока воды он не хотел и не пытался. Слишком приятны были прикосновения воды, чтобы отвлекаться…
Журналист наслаждался процессом три-четыре минуты.
«Супер!!!» – говорили чувства.
«Супер!!!» – говорило тело.
И вдруг Алексея поразила мысль:
«Так почему же вода может ко мне прикасаться, а женщина нет?»
Нет! Это была не мысль. Это была самая настоящая молния. И, будто ошпаренный ее разрядом, Алексей тотчас выскочил из-под душа.
– Чёрти что… – сорвалось с его губ, пока руки старательно протирали глаза.
Зрение нормализовалось быстро. Алексей посмотрел вперёд. Там душ все ещё работал. Вода равномерно падала вниз и исчезла в сливном отверстии.
«Что это было?» – задался вопросом мозг журналиста.
Ему было сложно оценить произошедшее. Только что было очень хорошо, а потом ощущения резко поменялись. Алексей поёжился.
«Это вода испаряется с моего тела или есть другие причины?»
– Все дело в том, что творится у тебя в голове, – раздался голос позади него.
Алексей обернулся. Там стояла Катя.
– Опять ты? – спросил человек, которому не удалось нормально помыться.
Впрочем, как он ни старался, прежней злобы и ярости в его словах уже не было.
– Я хочу помочь.
Журналист перевел взгляд на руки девушки. В её ладонях было вспененное мыло.
– Ты же хочешь этого.
Ее слова звучали как аксиома.
– Я хочу?
– Мы все этого хотим.
На ее лице не было ни улыбок, ни гримас. Лишь остро заточенная чуткость и обильно источаемая одухотворенность.
«Откуда такие эмоциональные проявления нарисовались у торгового менеджера магазина?» – загадочная история поразила Алексея своим содержанием.
И тут к нему внезапно пришло осознание, что Катя стоит перед ним полностью обнаженной.
«Как так?» – это была следующая загадка.
Но при всём при этом Алексей не был в обиде.
Он радовался, что наряда уже нет. Принцип новизны к этому моменту себя исчерпал. И теперь наряд мог восприниматься лишь как нелепость. И все же…
– А куда делся твой наряд?
Он не мог не спросить.
Она не могла не ответить.
– Стал ненужным.
– А что нам нужно?
Двое стояли. Двое смотрели друг на друга. Двое ждали. И был этот вопрос как провокация с позиции мужчины. Его задачей было сдвинуть равновесие вперёд. И тогда женщина ответила:
– Только мы сами.
Скромная искорка дружелюбия была реакцией Алексея на эти слова. Она поселилась в углу правого глаза. Но действий с его стороны не было.
«Я не обязан», – думал он.
